Снег

Дюжева Маргарита

– Света, – ответила по привычке, тут же охнув, когда почувствовала щипок за мягкое место.

– Тисса! Ее зовут Тисса! – поспешила встрять настоятельница, – Вейлатисс.

– Угу. Я так и понял, – нахмурился

этот тип и снова обратился ко мне, – скажи-ка мне, Тисса, или Света, что ты помнишь из предыдущей жизни?

– Да почти ничего, отблески, – начала было Дуся, но Торн ее бесцеремонно осадил:

– Я не с тобой говорю.

Настоятельница сникла под его взглядом, и я почувствовала какое-то гаденькое удовлетворение.

– Ну, так что? – снова вопрос ко мне, – что ты помнишь?

Смерила Дульсинею злорадным взглядом, растянула губы в хищной усмешке и нежно пропела:

– Все-е-е-е-е-е.

Торн с минуту смотрел на меня, не отрываясь, потом устало потер переносицу и раздраженно выдал, качая головой:

– Повезло, так повезло. Мойрисс будет просто счастлив! Получив такую…

– А то! – с готовность кивнула, – я вообще женщина-сказка, женщина-мечта. Осчастливлю всех, до кого дотянусь.

Снова щипок за задницу, в этот раз настоятельница хорошо так провернула через платье, шерстяные портки и панталоны с рюшами. Синяк на полбулки будет! Недовольно

посмотрела на ее румяную, пышущую праведным гневом физиономию.

– Ну, что? Вы ее забираете? – жалостливо спросила Дульсинея, заискивающе глядя на Торна.

Тот, покачав головой, развел руками:

– А куда деваться? – достал из-за пазухи мешок, увесистый такой, звенящий. Судя по всему, с золотом, и передал его в дрожащие от волнения руки настоятельницы. Потом достал бусы красные, на фоне идущего снега капли крови напоминающие, и шагнул ко мне.

Я попыталась увернуться, почему-то подумав, что он решил меня слегка придушить, дабы хлопот в дороге не доставляла. Но он ловко поймал, одним движением накинул эти бусики мне на шею и застегнул, а потом бесцеремонно затолкал их за воротник. Когда холодный камень коснулся кожи, непроизвольно вздрогнула, а он, глумливо улыбнувшись, произнес:

– Подарочек от жениха!

– Не стоило, – осторожно высвободилась из его рук, потирая локоть, который он сжал так, что наверняка синяки останутся.

– Все, поехали. Времени нет, – обернувшись, сделал жест рукой, и из-под навеса нам вывели двух лошадей. Высокого гнедого жеребца и мохноногую пегую кобылку.

Конец ознакомительного фрагмента.