Снег
Шрифт:
Через какое-то время он вновь побрел под снегом и оказался напротив кондитерской "Новая жизнь". Огни стоявшей перед кондитерской с разбитой витриной полицейской машины мигали синим светом и мягко освещали толпу детей и взрослых, наблюдавших за полицейскими в кондитерской, и снег, с божественным терпением падавший на Карс. Ка подошел к толпе и увидел, что полицейские все еще допрашивали пожилого официанта кондитерской.
Какой-то человек робко толкнул его в плечо:
— Вы поэт Ка, не так ли?
Это был юноша с большими зелеными глазами и добрым
— Меня зовут Неджип. Я знаю, что вы приехали в Карс, чтобы написать статью в газету «Джумхуриет» о выборах и о девушках, совершивших самоубийство. Но в Карсе есть еще один важный человек, с которым вам необходимо увидеться.
— Кто?
— Отойдем в сторонку?
Ка понравился загадочный тон юноши. Они отошли к "Современному буфету", который, как гласила надпись, "был известен во всем мире своими шербетами и салепом".
— Я уполномочен сказать вам, кто этот человек, только если вы согласитесь с ним встретиться.
— Если я не знаю, кто это, как я могу согласиться встретиться с ним?
— Это так, — сказал Неджип. — Но этот человек скрывается. От кого и почему он скрывается, я не могу вам сказать, пока вы не согласитесь с ним увидеться.
— Хорошо, я согласен с ним встретиться, — сказал Ка. И добавил как в дешевых детективных романах-комиксах: — Надеюсь, это не ловушка.
— Если не доверять людям, то ничего в жизни не удастся сделать, — ответил Неджип, тоже как в детективном комиксе.
— Я вам доверяю, — сказал Ка. — Кто этот человек, которого мне необходимо увидеть?
— После того как ты узнаешь его имя, ты его увидишь. Но ты будешь держать в тайне то место, где он прячется. А сейчас еще раз подумай. Сказать тебе, кто он?
— Да. — произнес Ка. — Вы мне тоже должны верить. Неджип, волнуясь, словно упоминал имя легендарного героя, сказал:
— Имя этого человека — Ладживерт. — Увидев, что Ка никак не реагирует, он огорчился. — Вы что, в Германии совсем о нем не слышали? Он очень известен в Турции.
— Я знаю, — проговорил Ка успокаивающе. — Я готов с ним встретиться.
— Но я не знаю, где он, — сказал Неджип. — И даже ни разу в жизни его не видел.
Какое-то время они рассматривали друг друга, недоверчиво улыбаясь.
— К Ладживерту тебя отведет другой, — произнес Неджип. — Моя обязанность только свести тебя с человеком, который отведет тебя к нему.
Вместе они пошли вниз по Малому проспекту Казым-бея под маленькими предвыборными флагами и мимо предвыборных афиш. В нервных и детских движениях юноши, в его стройной фигуре Ка ощутил что-то, напоминавшее ему собственную молодость, и Неджип стал ему очень близок. В какой-то миг он даже поймал себя на том, что пытается смотреть на мир его глазами.
— Что вы слышали в Германии о Ладживерте? — спросил Неджип.
— Я читал в турецких газетах, что он политический исламист-борец, — ответил Ка. — Я читал о нем и другие нелестные отзывы.
Неджип торопливо перебил его:
— Так называет прозападная и светская пресса нас, мусульман, готовых сражаться за политическое
На одном углу он остановил Ка.
— Видите магазинчик напротив, книжный магазин «Известие». Он принадлежит последователям Вахдетчи, но все исламисты Карса встречаются здесь. Полиция, как и все, знает это. Среди продавцов есть их шпионы. Я учусь в лицее имамов-хатибов. Нам туда входить запрещено, будет дисциплинарное взыскание, но я подам знак, что мы пришли. Через три минуты из магазина выйдет высокий молодой человек с бородой, в красной тюбетейке. Идите за ним. Через две улицы, если за вами не будет полицейского в штатском, он подойдет и отведет тебя туда, куда должен отвести. Ты понял? Да поможет тебе Аллах.
Неджип вдруг исчез в густом снегу. Ка почувствовал к нему необъяснимую нежность.
8
Тот, кто совершает самоубийство, — грешник
Рассказ Ладживерта и Рустема
Снег пошел еще сильнее, пока Ка ждал перед книжным магазином «Известие». Устав стряхивать с головы снег и ждать, он уже собирался вернуться в отель, как вдруг заметил, что на противоположной мостовой, в бледном свете уличных ламп показался высокий молодой человек с бородой. Когда Ка увидел, что красная тюбетейка на голове юноши побелела от снега, сердце его забилось сильнее, и он пошел за ним.
Они прошли весь проспект Казым-паши, который кандидат на пост главы муниципалитета от партии «Отечество» пообещал сделать пешеходной зоной, в подражание Стамбулу; повернули на проспект Фаик-бея и, спустившись еще на две улицы вниз, повернули направо и дошли до Вокзальной площади. Памятник Казыму Карабекиру в центре площади совсем исчез под снегом и в темноте стал похож на большое мороженое. Ка увидел, что юноша с бородой вошел в здание вокзала, и побежал следом за ним. В залах ожидания никого не было. Догадавшись, что юноша вышел на перрон, Ка пошел туда. В конце перрона он, казалось, увидел юношу, впереди в темноте, и со страхом пошел вдоль железной дороги. Как только ему пришло в голову, что если его здесь внезапно ударят и убьют, то труп до весны никто не сможет найти, он столкнулся лицом к лицу с бородатым молодым человеком в тюбетейке.
— За нами никого нет, — сказал юноша. — Но если хочешь, еще можешь передумать. Если пойдешь со мной, после этого будешь держать язык за зубами. Никогда не проговоришься, как попал сюда. Конец предателя — смерть.
Но даже последние слова юноши не испугали Ка, потому что у него был до смешного писклявый голос. Они прошли вдоль полотна и мимо зернохранилища, и, повернув на улицу Яхнилер, которая была совсем рядом с военными казармами, писклявый юноша показал Ка дом, куда ему надо было войти, и объяснил, в какой звонок надо позвонить.