Снег
Шрифт:
Да, за мной числится такой недостаток. Ну а что тут можно было делать – в ежедневной суете время для своего осознанного отдыха можно выкрасть только из сна.
– И у нас примерно
Да что это за чушь такая? Конечно, всё намного проще. Я просто ловлю слуховые галлюцинации на фоне стресса. И еще у меня проблемы с координацией.
– Тебя нет, – говорю я. – Я брежу. Перенервничала и брежу теперь. Помутилась и придумала тебя.
Мои руки вынимают некоторые вещи из шкафа, вертят перед глазами и возвращают на место.
– Ты придумала? – усмехается Алиса. – Выходит, ты большая выдумщица? Такая вот у тебя фантазия, да?
Выходит, так.
– Ты? – нахально произносит она. – А кто ты?
– Я – это я. Я Олеся.
– О, так значит, по-твоему, Олеся придумала Алису? Просто собралась с мыслями и сочинила новую личность, да?
Выходит, так.
– Нет, – возражает она. – Создатель не создает подобного
И замолкает. Продолжает рыться в вещах.
– Кто? – не выдерживаю.
– Твой мозг. Ты будешь смеяться, но он у тебя есть.
Еще одна хренова шутница. Наверное, каламбурочных пилюль наглоталась.
– Физическая боль предельна, – продолжает Алиса. – Когда она становится нестерпимой, мозг отключает сознание. Так же и с душевной болью, мозг защищается от травм и блокирует сознание. Кто-то сходит с ума, теряет разум, а кто-то… – она ловит мои глаза в зеркальной двери шкафа, – обретает новый. – И ухмыляется.
Она что, доктор психологических наук? Или просто пустомеля, ездящая по моим развешанным ушам моим же языком?
– Хочешь, расскажу историю? – вдруг тараторит Алиса. – Жила-была одна девочка. Учила французский, выучила идеально, переводчиком не стала и во Францию так ни разу и не съездила, а потом умерла.
Конец ознакомительного фрагмента.