Снега
Шрифт:
Б у б е н (негромко). Огонь!..
А н д р е й. Нету больше…
Б у б е н. Врешь!
Из-за стены падает ручная граната.
Ложись!
К у д р о в. Сволочь! (Подполз, схватил гранату. Хотел швырнуть обратно — задержался.)
Б у б е н. Бросай!
К у д р о в. Записка к ней привязана.
Б у б е н. А ну… (Прочитал
Е г о р. Читай.
Б у б е н (читает). «Полковник Климов послал вас на верную смерть, вы попали в окружение, и мы пять суток беспощадно истребляем вас…»
А н д р е й. Ребята, фриц хочет, чтобы мы пощады попросили.
К у д р о в. Об том не сказано.
Б у б е н (читает). «Мы даем вам три минуты подумать. В городе не осталось ни одного живого советского бойца. Полковник Климов сдался в плен немецкому командованию…» (В сторону немцев.) Брешешь, сука!
Е г о р. Дальше-то… дальше что?
Б у б е н. «…У вас нет патронов, хлеба, воды, поэтому бросай оружие и… (замялся) переходи наша сторона…»
К у д р о в. Как, как?
Б у б е н. Эх!.. (Ищет гранату.)
А н д р е й. Патронов бы, товарищ старшина второй статьи, для ответа.
Б у б е н. Штыками ответим! Беги в соседние окопы. Бумажку комиссару передай. Доложишь: в живых осталось восемь человек. Отбиваться нечем. Но не сдадимся. Понял?
А н д р е й. Понял.
Б у б е н. Крой… Подожди!.. Скажешь, что мы… (Махнул рукой.) Ладно… Беги…
А н д р е й. Понятно, товарищ старшина второй статьи. (Ушел.)
Голос за сценой: «Немецкий командований ожидает еще один минут!»
К у д р о в (немцам). Подумать дай, дура-лошадь!
Б у б е н. Посмотри, — может, у кого-нибудь хоть одна граната осталась.
Б о е ц. Нету.
Б у б е н. Погорячились. Без «феньки» помирать скушно…
К у д р о в. Виноват, братцы, виноват… (Достает из-под половицы что-то завернутое в одеяло). Имеются три штуки…
Е г о р. Хозяйственный мужик! И на войне с запасом.
К у д р о в. Запас хлеба не просит…
За сценой снова шум. Немцы кричат: «Немецкий командований больше не может ждать».
А нам не к спеху…
Б у б е н (торопливо разворачивает сверток). Запеленал, будто дитёнка…
Близкие крики. Бубен и Кудров бросают в немцев гранаты. Взрывы. Тишина.
К у д р о в. Вот те «переходи наша сторона».
За стеной слышны немецкий говор, крики, команда.
Ф а р м а н о в.
Е г о р. Этих не остановишь…
Б у б е н (встал). Штыки у всех?
Б о й ц ы. Имеются.
Б у б е н. Сбрасывай барахло, чтобы в пот не ударило. (Сбросил шинель, остался в тельняшке, надел бескозырку.)
Бойцы также готовятся к неравному бою.
Кто письма не успел отправить? Давай сюда!..
Кудров, Фарманов и еще один боец отдают ему свернутые треугольниками письма. Бубен прячет письма под камень.
К у д р о в. Когда-нибудь наши будут новый дом строить — найдут.
Молча прощаются.
Е г о р (Бубну). А я Юльке ничего не написал.
Б у б е н. Такую девку захватил, черт…
Е г о р. А ты думал: раз Волга впадает в Каспийское море…
Пьяные немцы запели песню.
Б у б е н. Фрицы!! Не пой, сволочь!
Стало тихо. Слышно громкое шипение. Это дает залп наша «Катюша».
(Восторженно.) Не пой, сволочь, когда наша «Катюша» поет. Братцы!.. Полковник жив! Слышите?..
Ф а р м а н о в. «Катюша»!
К у д р о в. Спой, «Катюша», спой, милая, фрицам, чтоб их!..
Разрывы.
Б у б е н. Семь гробов! Гитлеру, Геббельсу, Герингу, Муссолини, Маннергейму, Антонеску…
К у д р о в. Эх, а Риббентропу-то!
Вбежал А н д р е й с пулеметными лентами в руках.
Ф а р м а н о в. А-а, фриса домой пошла…
А н д р е й. Живем, братцы!.. (Бубну.) Товарищ старшина второй статьи, комиссар тебя требует.
Б у б е н. Есть идти к комиссару. Кудрову дашь десятка два, ребятам по обойме, остальные — себе. Остаешься за старшего. Понял? Стрелять только в крайнем случае. (Исчез за выступом стены.)
Пауза.
К у д р о в. Затишка, аж страшно…
Е г о р. Эта затишка нам боком выйдет…
А н д р е й. Чего пугаешь? Впервой, что ли?
К у д р о в. А что, ребята, сидим мы тут, любезности с немцами разговариваем, а вдруг и впрямь фриц в городе полный хозяин?