Снега
Шрифт:
К о л е с н и к о в. А шубы нет?
Н и к и т а (улыбнулся). Есть! Срываю голубую ленту, развертываю бумагу… «На, говорю, носи и расти большая!» (Пауза.) Смешная история. Верно?
К о л е с н и к о в. Хорошая. (Пауза.) Никита, дорогой мой. Что тебе сказать? Да и где мне найти те слова? (Пауза.) Вот мы сошлись — два мужика. Обоих нас война обокрала. Тебя больше, меня меньше. Но скажи: тебе хочется жить?
Никита
Обманываешь! И я докажу это. (Взял со стола чертежи.) Твои чертежи?
Никита молчит.
Сто двенадцать чертежей. Здоровому человеку надо повозиться с ними три-четыре месяца. Сколько времени потратил на них ты?
Н и к и т а. Почти столько же.
К о л е с н и к о в. С одной пятой твоего зрения? Ты делал это ради денег? Ради славы?
Н и к и т а. Из любопытства.
К о л е с н и к о в. Из любопытства к чему? Отвечай, отвечай.
Н и к и т а. Из любопытства к себе.
К о л е с н и к о в. Нет-нет, дорогой. Не из любопытства к себе, а из любви к жизни. Да, да, да! Только так, и в этом все твое счастье. (Его озарила мысль.) Наше счастье.
Н и к и т а (перебивая Колесникова, с болью). Вы не знаете, как я любил Валю свою. Ведь она была для меня… И пережить ее смерть… (Ему трудно говорить.) Вы разрешите мне уйти сейчас. Поброжу…
К о л е с н и к о в. Но ты придешь? Ты еще придешь ко мне, лейтенант?
Н и к и т а. Приду.
К о л е с н и к о в (протянул руку). Не забывай.
Никита ушел.
Для него мертвая жена — жива. Для меня живая Елена — мертва.
В окно заглядывает д е д Н а з а р.
Д е д Н а з а р. Михалыч, дома ты?
К о л е с н и к о в. Дома, Назар Фомич.
Д е д Н а з а р. Газетку с ответной благодарностью возвращаю. (Протягивает газету.) Фу, ну и табачище ты куришь! Зря, зря, Лексей Михалыч. Он ведь, табак-то курительный, — я читал, — какую каверзу организму делает? Он народившуюся кровь на корню убивает. (Важно.) Это называется антиникотин. (Пауза.) Я бросил. (Пауза.) Волкодав мой сдох.
К о л е с н и к о в. Когда?
Д е д Н а з а р. Нынче. От блох, я думаю, спасения искал: волчьей ягоды али еще какой дряни в лесу нажрался. А может, другая лихоманка приключилась… Беспощадный кобель был, царство ему небесное. Тах-то. А только я к тебе, Лексей Михалыч, не за тем пришел. Мне на ночной пост скоро заступать — иду и думаю: дай, думаю, сделаю ему аудиенцию.
К о л е с н и к о в (невольно улыбнулся). Проходи в хату, Назар Фомич.
Д е д Н а з а р.
К о л е с н и к о в. Давай.
Д е д Н а з а р. Лес-то не только рубить надо, а и подсаживать. Это раз. Второе — наблюдал я, как детали для сборных домов у нас делают: половина древесины в щепку, стружку и опилки идет. А скоро наши плотняка — золотые руки начнут с войны возвертаться. Вот ты и прикинь: может, срубы-то вязать — экономически будет? (Пауза.) А третье… уж и забыл что. (Махнул рукой. Хитрит). Завтра зайду, ежели что… Тах-то.
К о л е с н и к о в. Не хитри, Назар Фомич. Что ты мне на третье блюдо приготовил? Выкладывай.
Д е д Н а з а р. Скажу. Скажу, как не одного меня, а огромадного количества людей это касаемо. Тах-то. (Пауза.) Андрей Степанович в Москву уезжает, знаешь?
К о л е с н и к о в. Знаю.
Д е д Н а з а р. А то, что он назад к нам не возвернется, — знаешь? Нечаянно я услыхал.
К о л е с н и к о в (быстро). Как? (Пауза.) Пусть ищет, где лучше.
Д е д Н а з а р. Ты погоди радоваться. Уедет Андрей Степаныч, а дело как же? Кто завод будет достраивать? Самое горячее время сейчас. Он завод задумывал, он строить начал, он в курсе дела. Какую технику нам привезли — ты видел? Ты понимаешь в ней что-нибудь? То, что ты директором опять, — это хорошо. Только один-то, гляди, не надорвись. Подумай. Тах-то. (Ушел.)
К о л е с н и к о в (взволнованный, ходит туда-сюда). Пусть едет, пусть едет. Хоть насовсем… Не надорвусь.
Входит Н а с т я.
Н а с т я. Можно к тебе, Алексей Михайлович?
К о л е с н и к о в (приход Насти не очень обрадовал его). Критиковать пришла?
Н а с т я (оглядывает сарай). Не пышно живешь.
К о л е с н и к о в. Я так и знал: не во мне, так вокруг меня какой-нибудь изъян найдешь.
Н а с т я. Сводку по выполнению плана и список лучших рабочих принесла. Чай, думаю, на Первое мая начальство не поскупится — премиями отблагодарит. И потом женщины просят, чтобы ты им доклад сделал, сказал, когда мужиков домой ожидать.
К о л е с н и к о в (просматривает бумаги). Постой, это Почему же?
Н а с т я. Что?
К о л е с н и к о в. Почему такая разница? В первой декаде апреля выполнение — сто четыре процента, во второй — сто семь, а в третьей — сто шестьдесят восемь?
Н а с т я (улыбнулась). А может, в честь твоего приезда. И когда Максим Трошкин вернулся, мои бабы целую декаду тоже как скаженные работали — хоть не их счастье и не мое — Лушино, а все равно — греет… (Как бы между прочим.) Ну вот… и в честь тебя… Хоть и не обласкали вы с Еленой нас своей радостью…