Снега

Чепурин Юлий Петрович

К у р т. Пусть не он. Но я — враг русских, и они — мои враги. (Распаляясь.) Разве не они держали меня столько лет вдали от тебя? Разве не здесь стали седыми мои волосы? Посмотри, посмотри! Разве ты можешь быть счастливой среди них, на чужой земле?

Л у и з а (настойчиво). Я люблю его.

К у р т. Но я твой отец. Я не оставлю тебя русским. Слышишь?

Л у и з а. Но ты же не знаешь Сергея.

К у р т. Я знаю русских лучше, чем ты. Их язык, их психологию. Им до немцев так же далеко, как далеки твои любимые звезды от нашей грешной

земли. Я знаю теперь то, что мы обязаны были знать в сорок первом году, когда русские заставили нас взяться за оружие.

Л у и з а. Не они первые напали на нас. Это мы, немцы, виноваты.

К у р т. Да? Так учат вас в школе? В университете? (Резко.) Ты поедешь сегодня со мной.

Входит Б е р т а.

Берта, прошу позаботиться о билете на поезд для Луизы.

Л у и з а (бросается к матери). Мама, папа не разрешает мне остаться в России. Объясни ему, скажи, помоги мне. Папа, я люблю тебя, но я еще больше буду любить тебя тогда… ты не сердись на меня, не обижайся. Я уже взрослая, а ты все считаешь меня девочкой.

К у р т. Девочка! Маленькая! Глупая! Уедем! (Берте.) Берта, если ты не хочешь разрушить нашу семью, уедем втроем. Это очень серьезно, учти, Берта.

Л у и з а. Мама, папа не верит, что мы можем с Сергеем жить хорошо. Но почему? Почему?

К у р т. Хорошо. Допустим, я соглашусь, чтобы ты осталась. (Как последнюю карту.) Но тебя не примут русские.

Л у и з а. Примут! (Она сама испугалась этого слова, но решила не сдаваться, не уступать.) Примут! Приняли уже. Они хорошие. Да, хорошие. Им труднее, чем нам… забыть… а я уже была у них и не боюсь! Они хорошие! Хорошие!

К у р т. Ты уедешь.

Л у и з а. Нет!

К у р т. Нет?

Л у и з а. И я счастлива, что здесь ты не можешь помешать. Никто не может. (Делает движение к Курту.) Пойми меня.

К у р т. Грязная девчонка! (Дает Луизе пощечину.)

Б е р т а. Курт!!

Л у и з а (стоит не шелохнувшись, тихо). Еще бей.

Б е р т а. Курт, как у тебя поднялась рука. (Бросается к дочери.) Девочка моя, что здесь произошло?

Л у и з а (тихо). Я теперь Сергея еще больше люблю…

Стук в дверь.

Б е р т а (тихо). Луиза, приведи себя в порядок. (Громко.) Пожалуйста.

Входят К л а р а, В и л л и, Г е р т р у д а, Ф р и ц.

К л а р а. Берта, через пять минут мы должны выезжать. Машина ждет нас.

Б е р т а. Да, да… Я — сейчас. Присаживайтесь. Хотите вина?

Г е р т р у д а. Что вы, фрау Броэль! Перед встречей с русскими?..

Входит

С е р г е й.

С е р г е й. Разрешите?

Б е р т а. Пожалуйста.

С е р г е й. Здравствуйте, госпожа Броэль. (Остальным.) Здравствуйте.

Л у и з а. Мама, Сергей и я хотим поговорить с тобой. Я просила его прийти.

С е р г е й (шагнул вперед). Госпожа Броэль, я люблю Луизу, Луиза любит меня.

Берта молчит.

Нам будет горько, если вы не дадите своего согласия. Луиза и я поклялись друг другу, и никакая сила не может разъединить нас.

Курт отвернулся.

К л а р а (Курту). Герр Броэль, это же ваш будущий зять — господин… (улыбнулась Сергею) товарищ Сергей Асанов. Берта, насколько я понимаю, обстоятельства складываются таким образом, что им немедленно нужно ваше благословение.

Б е р т а. Проходите, присаживайтесь, пожалуйста.

К л а р а. Что-о? Только и всего? А где поцелуи? Объятия? Поздравления? Радость и восторг? Берта, это же будущий муж твоей дочери! Ты посмотри, это же такая пара! Великолепная пара! Нет, нет, Берта, не хмурься. Благословляй!

Б е р т а. Я должна подумать.

К л а р а. Бог знает, что ты надумаешь, а здесь все уже решено, и решено правильно. Молодые, на колени! (Топнула ногой.) На колени!

С е р г е й. У нас не принято — на колени. И потом… зачем же так… силой.

К л а р а. А нас, немцев, скорее можно силой взять, умом не сразу проймешь. (Берте.) Берта, еще не поздно!

Б е р т а (беспомощно смотрит на Курта). Право, все так неожиданно…

С е р г е й. Вы не верите, что Луизе будет со мной хорошо? Что мы будем счастливы?

Б е р т а. Луиза — немка.

К л а р а (всплеснула руками, смеясь). Бог мой! Какое гениальное открытие! Луиза, ты немка, слышишь? (Берте.) И что из этого следует? Не любить? Отказаться от молодости? От такого юноши? И великолепно, что русский. Молодец, Луиза! Взяла русского в плен. Без войны! В мирной обстановке! С помощью голубя мира. (Взяла за руки Сергея и Луизу.) Благословляй, Берта.

Б е р т а. Я должна подумать.

К л а р а. Благослови, а потом можешь думать сколько твоей душе угодно.

Л у и з а. Мама…

Б е р т а (встретилась взглядом с Вилли). Не могу.

Л у и з а. Я прошу… Неужели ты не хочешь для меня счастья?

Б е р т а. Курт, что же ты молчишь?

К у р т. Ко мне не обращаются.

Б е р т а (не сразу). Будьте счастливы.

К л а р а. Вот так. А теперь думай. (Сергею и Луизе.) А вы ступайте в город, на берег реки, в соловьиную рощу, — куда угодно. Не мешайте фрау Броэль думать.