Снеговик
Шрифт:
— Может, есть какое-нибудь особое место, куда мама отправляется, когда ей хочется побыть одной?
— Ей не хочется быть одной, — произнес Юнас. — Ей хочется быть вместе со мной.
— Только с тобой?
Мальчик повернулся и посмотрел на Харри. У Юнаса были карие глаза, совсем как у Олега. И в этих карих глазах Харри увидел страх, чего и следовало ожидать, а еще — вину, которой ожидать никак не следовало.
— А почему они пропадают? — спросил мальчик. — Ну, те, что потом возвращаются
Те же глаза, подумал Харри, те же вопросы. Самые важные.
— По разным причинам, — ответил он. — Кто-то устал. Всегда же найдется, от чего устать. А кто-то просто спрятался, чтобы побыть в тишине и спокойствии.
В коридоре послышались шаги, и Харри заметил, как мальчик весь сжался.
Динамит в руке у волка взорвался, и в тот же самый миг двери гостиной позади них распахнулись.
— Добрый день, — поздоровался голос за спиной, резкий и сдержанный одновременно. — Каково положение дел?
Харри уже обернулся и успел рассмотреть одетого в костюм мужчину лет пятидесяти, который наклонился над журнальным столиком, взял пульт, телевизор протестующе пискнул, и мультик немедленно схлопнулся в белую точку.
— Ты помнишь, что я сказал о просмотре телевизора посреди дня, Юнас? — произнес мужчина скорбным тоном, который давал понять всем присутствующим, что воспитание детей — совершенно безнадежное дело.
Харри встал, назвал себя и представил Магнуса Скарре и Катрину Братт.
— Филип Беккер, — произнес человек и поправил очки, сдвинув их на переносицу.
Харри попытался поймать его взгляд, чтобы составить первое впечатление о возможном подозреваемом, но глаз за сверкающими стеклами видно не было.
— Я дал себе труд обзвонить всех, с кем она могла бы связаться, но никто ничего не знает, — заявил Филип Беккер. — А вам что-нибудь известно?
— Ничего. Но вы нам очень поможете, если скажете, все ли чемоданы и рюкзаки на месте. — Харри внимательно посмотрел на Беккера и продолжил: — Тогда мы сможем понять, было ли исчезновение спонтанным или запланированным.
Беккер выдержал оценивающий взгляд Харри, кивнул и отправился на второй этаж.
Харри присел на корточки перед Юнасом, который продолжал смотреть в уже погасший экран телевизора.
— Значит, ты за водомерок? — спросил он.
Мальчик покачал головой.
— Почему? — сказал Харри.
— Мне жалко волка, — ответил тот еле слышным шепотом.
Через пять минут появился Беккер и сообщил, что ничего не пропало: ни дорожные сумки, ни одежда, за исключением той, что была на ней, плюс, конечно, пальто, сапоги и шарф.
— Хм. — Харри почесал небритый подбородок и покосился на Эббу Бендиксен. — Давайте пройдем с вами в кухню, Беккер.
Беккер пошел вперед, и Харри успел отсемафорить Катрине, чтобы она двигалась
— В котором часу вы вчера выехали из дома и каким рейсом летели в Берген? — спросил Харри.
— Я выехал около половины десятого, — ответил Беккер без промедления. — Рейс был в пять минут двенадцатого.
— Вы звонили Бирте после того, как вышли из дома?
— Нет.
— Как вы думаете, что произошло?
— Понятия не имею, инспектор. Действительно не имею ни малейшего понятия.
— Хм. — Харри снова взглянул в окно. За все время, что он тут находился, мимо не проехало ни одной машины. На редкость тихое место. Причем обошлась тишина в этом районе города не меньше чем в два миллиона крон. — Какие у вас были отношения с женой? — Он прислушался к возне Филипа Беккера и прибавил: — Я обязан спросить вас об этом, потому что истории со сбежавшими супругами встречаются сплошь и рядом.
Филип Беккер кашлянул:
— Могу вас заверить, инспектор, у нас с женой были замечательные отношения.
— А может так быть, что у нее есть знакомства, о которых вы не знаете?
— Это исключено.
— «Исключено» — довольно сильно сказано, Беккер. Внебрачные связи — обычное дело.
Филип Беккер слабо улыбнулся:
— Я не так наивен, инспектор. Бирта — привлекательная женщина, к тому же намного моложе меня. Причем родом из семьи довольно свободных нравов, надо отметить. Но она не такая. И у меня довольно полное представление о том, что, так сказать, хранится в ее сундуках.
Харри открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут кофеварка грозно зарычала. Он передумал и сменил тему:
— Вы не замечали, бывали у вашей жены резкие смены настроения?
— Бирта не склонна к депрессии, инспектор. Она не пошла вешаться в лес и не бросилась в море. Она куда-то пропала, но она жива. Я читал, что люди то и дело пропадают, а затем возвращаются, причем этому находятся естественные и довольно банальные объяснения, не так ли?
Харри медленно кивнул:
— Вы не будете против, если мы осмотрим дом?
— Зачем?
Вопрос был задан резким, почти агрессивным тоном, позволившим Харри понять: этот человек привык командовать. И во всем контролировать своих близких. Как же получилось, что его жена исчезла из дома, не сказав, куда направляется?.. Да и какая благополучная нормальная мать бросит посреди ночи десятилетнего сына?! Что-то тут определенно не так.
— Иногда мы сами не знаем, что ищем, пока не найдем, — ответил Харри. — Такая практика.