Снеговик
Шрифт:
— Нам пока ничего не известно. Пожалуйста, ответьте на мой вопрос.
— Скажите, вы меня подозреваете?
Харри промолчал и только посмотрел на часы.
Беккер громко простонал:
— Ладно, бросьте! Я же действительно хочу помочь. Вчера я весь вечер сидел здесь, работал над статьей, которую надеюсь вскоре опубликовать.
— Кто-нибудь из коллег сможет это подтвердить?
— Знаете, почему норвежские исследователи занимают в мировой науке положение маргиналов? Потому что их самолюбование значительно превышает
— А Юнас?
— Он приготовил себе поесть и сидел перед телевизором, когда я пришел.
— В котором часу это было?
— Думаю, сразу после девяти.
— Ага. — Харри сделал вид, что записывает. — Вы просмотрели вещи Бирты?
— Да.
— Нашли что-нибудь?
Филип Беккер провел пальцем по губам и покачал головой. Харри смотрел на него не отрывая глаз. Но Беккер выдержал его взгляд.
— Спасибо за помощь, — поблагодарил Харри, сунул блокнот в карман и встал. — Пойду скажу Юнасу, чтобы он возвращался.
— Пожалуйста, пока не надо.
Харри нашел кафетерий, где сидел Юнас и рисовал, высунув кончик языка. Он встал рядом с мальчиком и взглянул на лист бумаги, на котором пока не было ничего, кроме двух кривых кругов.
— Снеговик.
— Да, — кивнул Юнас. — Откуда вы знаете?
— Зачем мама возила тебя к врачу, Юнас?
— Не знаю. — Юнас принялся за голову снеговика.
— А что это за врач?
— Не знаю.
— А где находится его кабинет?
— Я не должен никому говорить. Даже папе. — Юнас склонился над лицом и стал пририсовывать снеговику волосы. Длинные волосы.
— Я же полицейский, Юнас. Я стараюсь найти твою маму.
Карандаш нажимал сильнее и сильнее, волосы становились чернее и чернее.
— Не знаю, как называется то место.
— А что там было рядом, может быть, помнишь?
— Королевские коровы.
— Коровы?
Юнас кивнул:
— А тетеньку за окном зовут Боргхильд. Она взяла таким специальным шприцем немного крови.
— А кого ты рисуешь?
— Никого.
Филип Беккер стоял у окна и смотрел, как Харри пересекает парковку. В задумчивости он держал на ладони маленькую черную записную книжку. Интересно, поверил ли старший инспектор, что он не заметил его в аудитории? И в то, что вчера вечером он работал над статьей. И в то, что в вещах Бирты он ничего не нашел. Между тем черная записная книжечка лежала в ящике ее письменного стола, она даже и не пыталась ее спрятать. А в книжечке…
Он чуть было не улыбнулся. Глупая баба, неужели она думала, что может его обмануть.
Глава 11
День четвертый. Маска смерти
Харри просунул голову в дверь. Катрина Братт сидела, склонившись, за компьютером.
— Ну что? Есть сходство?
— Кое-какое есть, — ответила
— Я знаю, с чего начать, — сказал Харри. — Бирта Беккер возила Юнаса к врачу. Он сказал — рядом с королевскими коровами. Должно быть, недалеко от королевского парка на Бюгдёй. А ты говорила, что близняшки после посещения врача были в Музее «Кон-Тики». Это тоже на Бюгдёй. Филип Беккер ничего о враче не знает, но, может, знает Ролф Оттерсен.
— Я позвоню.
— И сразу давай ко мне.
В кабинете Харри включил автоответчик, сам же взял наручники, надел один браслет себе на запястье, а второй принялся набрасывать на ножку стола. Ракель сообщила, что на соревнования по конькобежному спорту, куда Харри давно обещал пойти, Олег решил взять с собой товарища. Харри сразу понял, что это всего лишь закамуфлированная попытка напомнить ему об этой самой поездке на случай, если он о ней забыл. Харри ни на день не забывал о разговоре с Олегом, потому мог бы воспринять это напоминаньице как проявление недоверия. Однако он не обиделся, более того, ему это даже понравилось. Потому что это многое говорило о Ракель как о матери. И потому что она ни разу не назвала его по имени.
Катрина вошла без стука.
— Жестко, — кивнула она на ножку стола, к которой приковал себя Харри. — Но мне нравится.
— Скоростное набрасывание наручников, — улыбнулся он. — Один из фокусов, которые я вывез из Штатов.
— Тебе надо попробовать новые скоростные наручники фирмы «Хайетс». Не придется следить за тем, справа ты набрасываешь или слева: браслет защелкнется по-любому. А потом можно повысить планку и попробовать набрасывать с двух рук, так что шансы каждой попытки удвоятся.
— Хм. — Харри отпер наручники. — Ну так что там?
— Ролф Оттерсен ни о каком визите к врачу на Бюгдёй не слышал. Удивился: они ходят в клинику в Бэруме. Я могу поговорить с кем-нибудь из близнецов, может быть, они вспомнят что-нибудь про врача, к которому ходили. Или можем сами обзвонить все клиники Бюгдёй и проверить. Там их всего четыре. Вот. — Она положила ему на стол желтую бумажку.
— Им запрещено сообщать имена пациентов, — сказал он.
— Тогда после уроков поговорю с близнецами.
— Погоди, — бросил Харри, поднял телефонную трубку и набрал первый номер.
Ответил гнусавый голос и тут же сообщил название клиники.
— Боргхильд на месте? — спросил Харри.
Никакой Боргхильд там не было.
По другому номеру такой же гнусавый автоответчик дал понять, что по всем вопросам нужно обращаться в определенное время, в течение всего двух часов, и сегодня они уже опоздали.
По четвертому номеру щебечущий, почти смеющийся голосок ответил то, на что Харри и надеялся: