Снежный Барс

Картур Елена Викторовна

Барс почти с нежностью посмотрел на Шторма. Сколько уже раз он удивлялся редкостному бесстрашию своего коня. Он не боялся темной ночи, чужого человека ведущего его в эту непонятную ночь, потому что знал, что его ведут к единственному хозяину. А в том, что Шторм знал, Барс ни на миг не сомневался. Недаром эту породу выводили с помощью магии на далеких Гатлийских островах. Конь даже не испугался его звериной личины, словно бы нормальные хозяева каждый день должны превращаться в здоровенных белых барсов.

Вообще-то, Маркус никогда не любил лошадей,

и даже не потому, что большинство из них от него шарахались. Просто его звериная натура признавала исключительно потребительское отношение к столь беззащитным, по его представлениям, животным. Не раз за свою жизнь ему приходилось в трудной ситуации утолять голод за счет собственного коня, и, что греха таить, порой даже в сыром виде. Честно говоря, в сыром виде они ему как раз больше нравились. Когда нужно непременно выжить самому не стоит щадить транспорт. В общем, отношения с лошадями у Барса не сложились. Но Шторм… Шторм это совсем другое дело. Он не транспорт, он партнер, не слабая лошадка, а воплощенная сила и гордость.

— Твой конь такой же упертый, как и ты. — Заметил Борн. — Ни в какую не хотел идти со мной, пока я не произнес то заковыристое слово со всеми правильными ударениями.

Шторм не обращая внимания на запах крови, низко опустил голову, тихо фыркнул. Его горячее дыхание вздыбило шерсть на спине Барса.

Астор присела, рядом отстранив конскую морду.

— Ну, как?

Барс коротко рыкнул, что при некотором наличии воображения можно было принять за что-то вроде усмешки.

— Жив пока, как видишь.

— Да ну тебя, с твоими дурацкими шутками!

Борн опустился рядом на корточки. Со скрипом потер небритый подбородок.

— Ну ладно, Барс, коня мы привели. А как ты собираешься, на него взгромоздится?

— Чтоб я знал. — Ответил тот коротко. На минуту прикрыл глаза. Разумней было бы конечно не тратить силы понапрасну и трансформировать голосовые связки обратно. Но разговаривать через Астор… девочка не всегда соглашается адекватно передавать его слова остальным.

— Будем думать. — Заявил Халай, поняв, что ответа, не дождется.

Астор крепко обняла Барса за шею, носом уткнулась в перепачканный мех.

— Ой, Маркус как я боюсь, что у нас ничего не получится! Отец узнает, что будет…

Борн и Халай разом вскинулись, хватаясь за оружие. Барс оскалил клыки, собираясь зарычать. Однако тревога оказалась ложной. Это был граф.

Конечно, по всем законам подлости он оказался именно здесь и именно сейчас. Кто бы сомневался.

Даже в темноте было видно, что лицо де Энакера пылает гневом. Может быть, он был зол оттого, что все делалось в такой тайне. А может быть, припомнил, как Барс однажды выбрался из постели Астор. При наличии воображения представить он мог все что угодно. И нельзя сказать, что граф страдал полным отсутствием воображения.

Борн раздраженно хмыкнул и вновь опустился на корточки и не слишком вежливо покосился на графа.

— Так я и знал, что это не может долго продолжаться.

Какого беса вы пришли сюда ночью граф?

И мысленно у самого себя: "Как ты мог его не заметить, придурок?!"

Де Энакер даже опешил. Вопрос ни как не вязался с обычно вежливыми и предупредительными манерами Борна. А тот между тем продолжал:

— Вы хоть понимаете, что делаете, граф? Ладно, вашей дочери подобная взбалмошность и безответственность в какой-то мере простительны, она, по сути, еще ребенок. Но вы-то взрослый, здравомыслящий человек!

— Остынь, Борн, потом будем разбираться. — Прорычал Барс. — Лучше давайте поскорей убираться отсюда. Что-то нехорошее у меня предчувствие.

Борн раздраженно буркнул что-то напоследок, но мысленно согласился. Барс даже сам вряд ли догадывался, насколько его подозрения могут быть верны. Ведь мало кто знает, что Холос мастер неприятных случайностей. И если среди Посланцев найдется достаточно толковый жрец-маг, он безошибочно укажет место и время когда можно застать жертву в самой неприятной для них ситуации. И даже иной раз эту ситуацию подстроить. А сейчас самый подходящий для этого момент. Обе жертвы далеко от лагеря, ночью. И всего двое охранников.

Борн мысленно поморщился и помог Халаю аккуратно устроить Барса поперек седла. Это оказалось не самым простым делом. Во-первых, Барс в обоих своих обличиях был далеко не легоньким. Необходимо было перенести эту беспомощную тушу так, чтоб не навредить. К тому же его надо было закрепить в седле, так чтобы не упал при движении. Ведь раненый Барс не мог бы держатся сам. Однако им наконец-то удалось его устроить, не без помощи графа, конечно же.

Халай взял Шторма под уздцы. Борн запалил от костра факел, а затем загасил его.

— Осторожней, — сказал он горцу, — если конь споткнется… — Борн не закончил фразу, но в том и не было необходимости. Всем и так было понятно, что станет с Барсом, если Шторм ненароком споткнется в потемках.

Однако уйти далеко им так и не удалось. Именно сейчас словно бы по всемирному закону подлости их ненормальное везенье кончилось. Оказалось, что осторожно продираться в темноте сквозь густой и колючий кустарник Шторму было ох как не легко. Приходилось постоянно останавливаться, чтобы расчистить коню дорогу.

К счастью Борн и Халай старались не слишком далеко удаляться от своих подопечных. Поэтому они успели, вовремя насторожится и обнажить оружие, когда Барс поднял тревогу.

На проплешину, где еще недавно горел костер, бесшумно выскользнули несколько темных фигур. Сначала их даже трудно было разглядеть, не зря считается, что ночь для Посланцев родная стихия. Однако вот двое первых обнажили свои тусклые сероватые клинки и ринулись в атаку. Они уже поняли, что обнаружены.

Борн тихо ругнулся и швырнул одному из нападающих факел в лицо. Пылающая деревяшка глухо стукнула о подставленный меч, но дальше убийце было несладко. Телохранитель атаковал его быстро и яростно. Вторым занялся Халай.