Снежный Барс
Шрифт:
"Мальчишеские шалости?! — мысленно возмутился Барс. — А как бы ты реагировал на предложение повязать бантик на шею? Хорошо хоть эта взбалмошная девчонка не предложила завить усы колечками"
— Усы колечками? — повторила Астор подслушавшая этот мысленный монолог. — А что это идея! Усы колечками, бантик на шею. Розовый, обязательно розовый, шелковый! А еще тебе можно сделать модную стрижку!
Барс так и сел потрясенный столь изуверской фантазией.
Граф и Борн согнулись пополам, медленно оседая на траву. Они даже не могли смеяться в голос, только хватали ртами воздух, конвульсивно содрогаясь.
"Цирк", —
Следующие три дня Барс старательно набирался сил. Процесс шел на удивление медленно. Обычно в таких редких случаях когда он так сильно выкладывался растраченная энергия восстанавливалась примерно за сутки. Впрочем, уже на второй он смог бы трансформироваться, однако это бы опять сожрало весь запас энергии. Барс не спешил, ему сейчас опасно быть беспомощным, лучше уж потерпеть и побыть зверем лишнее время. К тому же, как только он вернется к человеческому облику, неотвратимо придется разговаривать с Борном и де Энакером. У каждого из них найдутся какие-то вопросы и претензии. А как же без претензий? Но затевать эти разговоры до того как он поймет, что будет отвечать не хотелось.
Тем не менее, не третий день Барс решил, что тянуть больше нет смысла. Оставаясь на одном месте, они подвергали себя немалой опасности. И задерживались только из-за него. Но и просто превратиться, на глазах у всех, он не мог. Тем более что его уже считают погибшим, и не ждут.
Пришлось вечером демонстративно покинуть лагерь. Провести ночь в роще неподалеку, чуть-чуть испачкать и повредить одежду, которая, защищенная его магией, после превращения была целехонькой и чистой. На рассвете, рассмотрев свое лицо в отражении ручья Маркус остался доволен. После ранения он, конечно, восстановился, однако лицо все равно выглядело уставшим, черты заострились. А взгляд уже привычно угрюмо-настороженный. Как раз для человека, проведшего неизвестно где и в полном одиночестве несколько дней. Это, конечно, вызовет множество вопросов и подозрений, слишком уж вовремя он пропал. Но кто решится их озвучить?
Его возвращение вызвало удивленные взгляды, шепотки за спиной, однако под хмурым взглядом зеленых глаз всякое желание задавать вопросы или хотя бы просто привлечь к себе его внимание отпадало начисто.
— Собирайтесь, — сразу же приказал Маркус, — отправляемся немедленно.
Он вел себя нарочито грубо, говорил тоном человека, не терпящего возражений, чтобы не дать кому-то времени задуматься о нестыковках и странностях. Граф еще вчера был обо всем предупрежден через Астор, так что с этим проблем не возникло.
Собрались быстро, всем уже надоело сидеть на одном месте. Коней сразу же пустили в галоп, не оставляя времени на вопросы и даже мысли.
Впрочем, Барса меньше всего интересовало мнение графской охраны по поводу его странного появления. Граф в курсе, а охранники права голоса не имеют. Более всего де Энхарда сейчас интересовали два предстоящих разговора, к которым он эти дни тщательно готовился и даже с некоторым азартом ожидал, кто же окажется первым? Первым оказался граф.
Когда они вынуждены, были пустить лошадей шагом чтобы дать им отдых, граф нагнал Маркуса во главе колоны.
— Я хотел бы немного поговорить с вами, не возражаете?
— Нисколько, —
— Конечно. — Чуть склонил голову де Энакер. Он тоже предпочитал поговорить наедине.
Они отъехали на некоторое расстояние от отряда, но так чтобы оставаться в пределах видимости охраны. Граф пару минут молчал, решая с чего бы начать этот разговор.
— Не сочтите за обиду Маркус, — наконец осторожно заговорил граф, — я вам доверяю насколько вообще можно кому-то доверять в сложившейся ситуации. Но вы должны понять, я все же вынужден задать несколько вопросов. Это не праздное любопытство, я должен, наконец, знать с кем путешествую и кому доверяю жизнь дочери и свою.
— Достаточно. — Прервал Маркус. Получилось излишне жестко, хотя на самом деле потуги графа выспросить все интересующее и при этом оставаться предельно вежливым выглядели довольно-таки забавными. Барс решил перехватить инициативу. Так можно будет избежать лишних вопросов. — Я прекрасно понимаю, о чем вы хотите спросить, поэтому не утруждайтесь я сам отвечу, — он сделал вид, что на несколько мгновений задумался. — Ладно начнем пожалуй сначала. Да все что сказал Борн — правда. Я действительно ношу титул крон-герцога, что эквивалентно наследному принцу и согласно действующим законам титул этот останется при мне несмотря ни на что. Я последний представитель правящей династии Энхардов. Моему роду более трех тысяч лет, так что его можно считать одним из самых древних в этом мире.
— А как насчет "древнейшего существа в этом мире" цитирую дословно? — Спросил граф.
— Никогда об этом не задумывался, — Барс сделал паузу, продолжил осторожно: — но действительно с некоторых пор я перестал встречать людей которые хоть отдаленно могли бы соперничать со мной в количестве прожитых лет. С другой же стороны я считаю, что старость это скорее состояние тела, чем количество лет. Так что физически и духовно я бессовестно молод, а оглядываясь на прожитые годы — беспросветно стар.
— Странная точка зрения, — прокомментировал граф, слегка потерявшись в словесных кружевах.
— Только, граф, прошу вас, не надо спрашивать, сколько мне лет, — усмехнулся Маркус, — я конечно не кокетливая девица, но поверьте сейчас это совершенно неуместно.
— Вы так охраняете эту тайну, что я могу подумать, будто вам несколько столетий. — Слегка улыбнулся де Энакер, пытаясь пошутить.
Барс лишь задумчиво улыбнулся в ответ.
— Давайте будем считать, что вы почти угадали, Галатон, и на этом остановимся. Кстати не возражаете, если я буду звать вас по имени? Раз уж маски сброшены…
— Ничуть. А мне называть вас герцог? Или ваше высочество?
— Напрасно иронизируете, граф. Я никогда не был принцем и кажется, об этом уже говорил. И называть меня можете как вам это удобно. Против герцога я не возражаю. И, продолжая наш разговор, отвечу на еще один незаданный вопрос, который вас наверняка волнует: я не оборотень. Как бы не было схоже мое превращение (а оно может казаться таким лишь со стороны), я не оборотень, и это доказанный факт.
— Вы уверены?
— Уверен. — Маркус невесело усмехнулся. — Это единственное в чем я на данный момент полностью уверен в отношении себя. Ну что, у вас остались еще вопросы? — он насмешливо посмотрел на собеседника, ожидая, как тот выкрутится.