Сноходец
Шрифт:
Налила кофе, включила комп, уставилась в программу. Нет, все же, перетрудилась. Голова не работает. За дверью шум нарастал. Черт с ним, прокрастинация тоже приносит пользу. Загрузила новостную ленту.
Порой так бывает, что знаешь, ты не заслуживаешь те блага, которые получаешь. Порой же может повезти. Но это ничего не изменит в целом. Потому что ключевое тут слово, – "порой". И вот для меня в эти секунды иллюзия закончилась. Да, каждое мгновение присутствовало чувство, понимание подвоха.
"В прошлые выходные блестящая пара, успешный бизнесмен Антон Беликов и прекрасная Виктория
Дальше журналист расписывал в подробностях шикарный прием в поместье Бариновых за городом. Фото. Зачем я смотрю фотографии… Счастливый, улыбающийся Антон и красавица. Блондинка. С формами, да еще какими. Зеленые глаза с поволокой, уверенная в себе. Из древнего аристократического рода, наверняка отлично воспитана, умна, образована. Они смотрятся вместе потрясающе.
Так, не плакать. Не жалеть себя. Рита, ты знала, что это так будет. Такие как твой шеф не снисходят. Они выбирают породистых, достойных женщин и женятся на них. Скажи спасибо за волшебную, лучшую в жизни, ночь, за работу, за доброту. Это и так слишком много, больше, чем ты заслужила. Да, больно. Но это ничего. Ты переживешь, выберешься. Получишь деньги от Вити, постараешься продержаться здесь подольше.
А дальше по-накатанной. Возьмешь ипотеку, купишь квартиру, исполнишь мечту с машиной, встанешь на ноги. И тогда, может быть, встретишь достойного тебя мужчину. И это будет не Антон. Это будет обычный, хороший, добрый парень, который полюбит тебя такой, какая есть. И будет счастлив и готов принять твои искренние чувства, заботу, доверие.
Ни слезинки. Нашла в сумочке успокоительное, надо выпить. Хорошо, не надо выходить за водой чтобы запить, кофе, пусть и холодный, подойдет.
– Рита, – Антон заглянул ко мне, с такой искренней и счастливой улыбкой, – забеги ко мне через пять минут.
Каким чудом я умудрилась вполне приветливо ответить и улыбнуться, не знаю. Но шеф удовлетворенно кивнул и оставил меня одну. Чудно. Надо только понять, как себя вести. Работа нужна, очень. Так что улыбаемся и машем. Скандал не закатываем, все супер. Ну, было и было, ничего такого. Может он весь офис к себе так перетаскал. Но это дело не мое. А мое – считать, учиться, приносить пользу, получать за это зарплату. Задержаться на этой работе, вцепиться в нее зубами и когтями и, все же, выплыть. Я смогу, просто обязана, пути назад нет и быть не может. Встала, поправила одежду и пошла.
Беликов сидел за столом и говорил по телефону. Может обойдется, даст документы, я заметила явно намеренно отложенную в сторону папку, и не придется разговаривать. А там и конец рабочего дня скоро. Со временем стану безразличнее. Но не повезло. Заметив меня, шеф тут же извинился, прервал беседу, откинулся в кресле и уставился на меня.
– Выспалась?
– Да, – ровным голосом ответила я, испытав прилив гордости и самоуважения, – отчет отправлю до конца рабочего дня. Хочу перепроверить что вчера насчитала, – даже сумела улыбнуться.
– Замечательно. Подойди.
Почему я послушалась? С чего мне приближаться к собственному начальнику? Но я послушно встала у стола. А он неторопливо поднялся, подошел ко
Но нет, достаточно в моей жизни ошибок. Шаблонных, тупых, заведомо проигрышных, почти фатальных поступков. Мягко уперлась ладонями в его грудь и отстранилась, посмотрела вниз, но быстро подняла глаза.
– Прости, не думаю, что нам стоит… я питала глупые иллюзии, но… поздравляю с помолвкой. Твоя невеста прекрасна, желаю счастья. И если по работе больше нет вопросов, я пойду.
– Не пойдешь. – Он даже не сильно переменился в лице, только лед в голосе выдавал неудовольствие, – все не так, как ты себе представляешь.
– Вы женитесь?
– Да.
– Значит так, – я вздохнула и закусила губу, – Антон, понимаешь, я в своей жизни сделала много ошибок. Их объединяло кое-что общее. Выбор заведомо сомнительного, неверного пути. Сейчас происходит то же самое… и я больше не могу.
Беликов попытался возразить, но я закрыла ему рот рукой. Как смелости набралась, не знаю.
– Все было волшебно, я, конечно же, влюбилась, ты чудесный, но так нельзя. Пожалей меня, не испытывай силу воли, не мучай. И если не выгонишь с работы, буду безумно благодарна, мне она очень нужна, правда. Но между нами теперь только деловые отношения. Надеюсь, что со временем мы станем приятелями… хотя… навряд ли… я все понимаю…
И не глядя на него развернулась и пулей вылетела вон. Вдогонку в дверь прилетело что-то явно тяжелое. Забежала в свой кабинет, закрылась и тогда уже позволила себе разрыдаться. Сидела прямо на полу, размазывая тушь. Плевать на все. Ручка на двери задрожала, с трудом провернулась и громким стуком вывалилась вовнутрь. Я пискнула и задрожала. Зато рыдать тут же перестала.
– Влюбилась, говоришь… – протянул Антон, заходя вовнутрь, – приведи себя в порядок и езжай домой, завтра утром жду на работе вовремя. Отчет до обеда.
Я благодарна закивала, подскакивая, смахивая в сумку телефон, одновременно доставая салфетки, вытирая глаза.
– Спасибо, спасибо большое, я не подведу! – залепетала в ответ.
Попыталась проскользнуть мимо него. Не вышло. Антон взял меня за руку и наклонился к уху.
– И я хочу завтра видеть счастливую, довольную мордашку… – он прошептал это еле слышно, вкрадчиво, с явным предвкушением. – Иди уже, – и когда я не разбирая дороги полетела прочь, расхохотался. Он явно не в себе… и что это было в дверью?
Бежала еще какое-то время после того, как покинула офисное здание. Решила, что испытывать себя общественным транспортом не стоит и вызвала такси. Когда в сумке завибрировал телефон, откровенно затряслась. Но быстро успокоилась, увидев кто звонит.
– Привет, Вить, уже есть планы на вечер?
– После твоего письма-то? – с сарказмом усмехнулся Сикорский, – еще какие. Ты где?
– Еду домой, минут двадцать еще. Стой! – я не дала ему предложить меня забрать с порога, – у меня был ужасный день, так что ванна, отдых… заезжай через два часа. Удобно?