Сноходец

Воронин Вячеслав

— Удачи, тигр! — смеясь пожелал Артур и поспешил в свой кабинет, оставляя коллегу наедине с начальством.

— Скворцов, что с тобой происходит? — начальник отвел Виктора в угол с раскидистым фикусом и кулером с водой. — Заказчик снова отказался от твоего макета!

Договорив, он вдавил папку с распечатками макета в грудь своему подчиненному.

— И что им не понравилось? — меланхолично перелистывая страницы, уточнил Виктор.

— Что им не понравилось?! — на виске руководителя проступила пульсирующая жилка, а лицо его приобрело настолько пунцовый оттенок, что стало похоже на свеклу. —

Ты спрашиваешь, что им не понравилось?!

Он вырвал папку из рук Виктора и стал тыкать ему в лицо нужной страницей.

— Да как тебе в голову пришло разместить немецкие танки на приглашениях для ветеранов Великой Отечественной Войны?! Ты совсем с головой не дружишь?!

Казалось, что от крика начали трястись все стекла в студии. Вокруг начали собираться другие сотрудники, привлеченные шумом.

— Еще один упущенный заказ, и ты вылетишь отсюда быстрее, чем пробка от шампанского! Ты меня понял?! — начальник швырнул папку Виктору под ноги.

— Понял, Вениамин Игнатьевич, — понуро промямлил тот. — Такого больше не повторится.

— Понял он… — выдохнул руководитель и двинулся к своему кабинету сквозь собравшуюся толпу. — А вы чего тут столпились? Вы на работе, а не в театре. Все по местам!

Тяжело дыша, Виктор поднял папку и поплелся на рабочее место. Подобное ему приходилось выслушивать по несколько раз в неделю. Его буквально трясло от злости. Однако Виктор не был уверен, на кого он злится. На горлопана-начальника или на себя за то, что не может утереть нос этому самовлюбленному старику.

— Я был уверен, что сегодня-то он тебя уволит, — ехидно подметил Арчи, пока его товарищ располагался за столом напротив. — С танками у тебя реальный косяк вышел.

— Спасибо за поддержку, — с укоризной в глазах ответил Виктор, включая компьютер и поправляя графический монитор. — Ты же играешь в эти твои танчики, почему не сказал мне, что танки немецкие?

На лице Артура проступила ехидная улыбка:

— Если честно, я подумал, что это будет прикольно. Да и дружба народов, все дела…

Последняя фраза окончательно довела его до смеха. Виктор же устало выдохнул и пожурил коллегу:

— Сколько раз я предупреждал тебя, что эти приколы когда-нибудь доведут до беды?

Арчи резко успокоился и грустно произнес:

— Знаешь, последнее время я тебя просто не узнаю. Я скучаю по старому Витьке. Что с тобой стало?

На минуту в кабинете повисла гнетущая тишина.

— Но ты прав, извини. Мне надо было тебя предупредить. Впредь буду серьезнее, — он выпрямился по стойке смирно и несколько раз ударил себя в грудь.

— Ладно, прощаю, — снисходительно ответил Виктор. — Что у нас по планам на сегодня?

— Вот, — Артур протянул товарищу плотно исписанный лист, — принесли, пока тебя Игнатьич отчитывал. Нам заказали полное оформление фестиваля славянской культуры в Хохловке. Растяжки, приглашения, сувениры и т. д. Заказ большой, будет возможность выслужиться перед начальством.

— Иронично, — подметил Виктор, просматривая техническое задание. — Мне сегодня снилось, будто я был деревенским рыбаком в Царской Руси.

Артур опять залился смехом.

— Серьезно? Ты — деревенский рыбак?! — Не переставая хихикать спросил он. — Куда девается

твоя фантазия, когда ты приходишь на работу? И чем же закончилось дело?

— Вся деревня сгорела.

От такого ответа Арчи буквально стек под стол, не переставая хохотать.

— Ну это абсолютно в твоем стиле, — подметил он, вылезая из под стола.

— Давай не будем об этом. Не хватало мне ещё, чтобы этот заказ прогорел. Займёмся делом, — попытался успокоить товарища Виктор.

— Хорошо, — Арчи расправил одежду и удобно расположился на стуле. — Предлагаю начать с больших плакатов, а из них уже нарезать мелочь.

Рабочий день прошел продуктивно. К вечеру уже были готовы несколько черновых набросков, которые Вениамин Игнатьевич отправил на рассмотрение заказчика. Закончив дела, Виктор с Артуром отправились в бильярдную. Сыграв дюжину партий в девятку и выпив по бокалу пива, товарищи разошлись по домам. По пути Виктор зашел в магазин за продуктами. Дома он приготовил легкий ужин и съел его за просмотром старой голливудской комедии. Лёг спать он уже за полночь, однако уснуть никак не мог. Недовольство начальства, ответственный заказ да и общая неудовлетворенность жизнью не давали ему покоя.

“К чему все это? В чем смысл? — Вопросы безостановочно крутились в его голове. — Что сделать, чтобы почувствовать себя счастливым? Завтра ждет очередной бессмысленный день”.

Еще через час беспокойного ворочания в постели Виктор наконец смог погрузиться в объятия Морфея.

Глава 3. Из пепла

Груда обгоревших полуистлевших деревяшек пришла в движение. Поднимая клубы пепла, часть досок разошлась в стороны, пропуская наружу покрытую копотью руку. Несколько секунд она судорожно дергалась в поисках опоры, пока не нащупала нечто, ранее бывшее табуретом. Небольшое усилие, и под аккомпанемент треска дерева и нарастающего надрывного кашля из-под завала поднялась черная от сажи фигура.

Продолжая неистово кашлять от золы и пепла, Виктор выбрался из пепелища, ещё вчера бывшего уютным домом. Окружающая его картина наводила тоску и ужас. Некогда полная жизни деревня была полностью разрушена. Кое-где из-под обугленных завалов ещё вырывались языки пламени. Вокруг стояла оглушающая тишина, изредка нарушаемая треском догорающих изб.

Виктор осторожно брел по опустевшим улицам, с ужасом взирая по сторонам. Здесь был дом пастуха. Стрельцы зарубили его прямо на пороге. А вон там жили Иван и Ульяна. Их буренки давали самое вкусное молоко во всей округе, но и их не пощадил огонь. Но самое чудовищное зрелище ждало Виктора на деревенской площади. В центре нее высился огромный костер, в который обезумевшие от ярости стрельцы скидывали пойманных селян. Гора обгоревших тел вызывала отвращение и первобытный страх. А запах… Этот кошмарный запах, казалось, был таким же смертоносным, как и огонь, его породивший. Подойдя ближе, Виктор увидел среди тел мать и сестру Яшки. Им так и не удалось выбраться из этого кошмара. Тела самого мальчишки нигде видно не было. Больше ни секунды Виктор не мог оставаться в этом аду. Он вышел из деревни пошел, куда глаза глядят, не имея ни малейшего представления о том, что ему теперь делать.