Снова в дураках
Шрифт:
– Я был с тобой не совсем честен, - произнес он, придерживая ее за плечи своими огромными ручищами.
– Фелтон попросил меня пройти с ним в вестибюль, поскольку заботился о тебе, Женевьева. Он знал, что все это время ты находилась в комнате. Он почувствовал запах твоих духов, когда ты сидела за ширмой. Но он сделал вид, как если бы ничего не заметил.
– Зачем ему это?
– спросила Женевьева, широко раскрыв глаза.
–
– Тобиас взял ее руки и поднес к губам.
– В последний раз, когда я просил тебя выйти за меня замуж, я был пьян, молод и невероятно глуп. Но в своей любви я не сомневался.
Что-то начало расцветать в сердце Женевьевы, что так и не смогло умереть за все прошедшие годы.
Он целовал ей руки.
– И все же я не настолько глуп. Я любил тебя тогда, и я люблю тебя сейчас, возможно, даже еще больше. А ты, Женевьева? Ты согласишься выйти за меня снова?
Женевьеву настолько переполняли чувства, что она не могла говорить. В глазах стояли слезы счастья.
– Если ты не захочешь, Фелтон непременно женится на тебе - Боже, Женевьева, я был неправ - он хочет тебя. Действительно хочет. Но он в большей степени джентльмен, чем я.
Но она не желала говорить о Фелтоне. Женевьева повернула голову и прильнула к нему губами, ее язык ласкал губы Тобиаса, заставив их приоткрыться в ответ на ее молчаливую просьбу, напомнив насколько сладким может быть их поцелуй.
– Мне не нужен джентльмен, Тобиас. Я хочу тебя, своего первого мужа.
И тогда он сам начал целовать ее, а она таяла в его руках - ее сердце, все ее напряженное тело стремились стать его частью.
– Ты в этом уверена, Женевьева?
– спросил он хрипло.
– О, Боже, я так не хотел уезжать от тебя!
– Да, - просто сказала она.
Но ему необходимо было сказать ей нечто очень важное, и потому он не позволил Женевьеве снова начать его целовать.
– Я знаю, ты стала такой опасно утонченной, Женевьева, и прекрасно играешь роль почтенной вдовы...
– Но только тогда, когда рядом нет тебя!
– вставила она.
– В том-то и дело, - подхватил он, обняв ее лицо руками и заглянув ей в глаза.
– Мы такие необузданные, Женевьева. Ты и я. Мы принадлежим друг другу. Фелтон довел бы тебя до слез, а ты довела бы его до безумия. В нашем же браке будет жить страсть, Женевьева.
–
– Ваш брак с Фелтоном был бы чуть более чем дань благопристойности и благородному поведению.
Она обняла его за шею и прижалась так, как не сделала бы ни одна благопристойная замужняя дама.
– Я люблю тебя, Тобиас, - в ее глазах сверкали слезы.
– Я не хочу Фелтона. Я хочу тебя - так было и будет всегда, я хочу только тебя.
Он прижал ее к себе еще сильнее, безжалостно целуя до тех пор, пока их дыхание не участилось, и они не задрожали. Тогда он хрипло произнес:
– На сей раз мы отправляемся в постель, Женевьева.
Он подхватил ее на руки, но она не могла от него оторваться и перестать целовать на всем протяжении их пути до спальни. В результате он практически врезался в стену, остановился и ответил на ее поцелуй, правда, без всякого чувства, не дав ей забыться, пока они не оказались в спальне.
К тому же он должен был сказать ей кое-что еще:
– Сегодня - постель, Женевьева, но завтра...
Она выгнулась, прижимаясь к нему, ее платье уже оказалось на уровне ее бедер - руки Тобиаса творили волшебные вещи.
– Завтра?
– она задыхалась, пытаясь притянуть его ниже.
– Гретна-Грин, завтра же, - прорычал он, срывая с нее панталоны.
– Снова. И в этот раз мы уж точно доберемся до Шотландии.
Ей было все равно.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.