Сны

Дома никого нет. Мать — у бабушки, отец — на ночном дежурстве. Светка, наконец, сделала уроки, — скорее к компьютеру. Надо посмотреть, что нового в Интернете, она лезет на свой любимый сайт с эротическими рассказами. Глаза её горят, руки дрожат от возбуждения. Интернет стал её наркотиком, она с нетерпением ждёт десяти часов вечера, чтобы залезть туда. Её притягивало всё с ярлыком sex, а рассказы она особенно любила, и возбуждалась

от них, она и сама писала рассказы, в которых она вытворяла всякие разные штуки, самыми безобидными из которых было занятие сексом, с мальчиками, о которых в жизни можно было только мечтать. Ей много кто нравился, но навешенный на неё ярлык отличницы и примерной девочки не давал никому к ней подступиться, ей очень хотелось, чтобы мальчишки вели себя с ней также как с остальными девчонками. Вернее, не обращали внимание как раз те, кто ей нравился.

И в это вечер она читала очередной рассказ, он очень сильно на неё подействовал, рука её автоматически потянулась к расщелине между ног и стала ей гладить. Светка читала рассказ и у неё текли слюнки от соблазнительных картин рассказа. Она уже почти была на вершине сексуальных ощущений, как вдруг погас свет, отключился компьютер. То ли вылетела пробка, то ли у всех отключили.

В воспалённом разгорячённом мозгу Светы одна мысль: "Хочу! Парня! Сейчас или никогда!" Инстинкт был сейчас превыше всего.

Не контролируя себя она схватила нож-финку с кухни и, как была, в короткой домашней юбчонке и старой рубашке выскочила в подъезд.

Она воровато огляделась и прислушалась. Где-то у кого-то телевизор, а так — тишина.

Светка, выглянула из подъезда. Возвращался Димка Ярченко из параллельного класса, хорошо сложенный брюнет, с непослушными вихрами на голове, живший на пятом этаже.

— Ты меня, конечно, не хочешь, — подумала она. — Ну да кто ж тебя спросит?

Светка затаилась под лестницей, прижимая нож к груди, чувствуя его холодное лезвие. Сердце стучало, стремясь выпрыгнуть из груди, каждая секунда казалась вечностью.

Скрипнул кодовый замок. Вот он идёт, ничего не подозревая, сладенький, сексапильненький. Светка представила, как он обнимает её и его тёплый уютный член входит в её пылающее изголодавшееся нутро.

Димка прошёл мимо, не заметив её. Ну же, Светка, давай, он уйдёт и всё, сидеть тебе в старых девах!

Прерывисто дыша, Сетка выскочила, как кошка из своего укрытия, накинулась на Димку сзади и, приставив ему нож к горлу, потащила его под лестницу.

Димка не отличался трусостью, но внезапное нападение парализовало его, он почувствовал жаркое прерывистое дыхание за своей спиной.

— Кто ты? Что тебе надо? — хрипло выдавил Димка.

От его голоса Светка потеряла голову. Она развернула его к себе, прижала и стала неумело целовать взасос. Затем она стала ласкать его, приговаривая:

— Миленький, хорошенький, тебя мне нужно, тебя, я люблю тебя, я хочу тебя:

До Димки дошло, что это Светка-отличница. Эта мысль пронзила и шокировала его. Вместо неё появилась другая: "Я сейчас трахнусь с отличницей, причём она изнасилует меня". Возбуждение Светки, неумело ласкавшей его, щекотавшей его спину, живот, грудь, покусывающей его соски (она уже успела расстегнуть его одежду).

Димкины руки ожили и сами по себе полезли Светке под юбку, он стал мять её задницу, теряя контроль над собой. Он почувствовал, что его члену уже тесно и яйца начинают тупо болеть.

Светкины руки вдруг скользнули к нему в штаны, расстегнули ширинку и извлекли на свет божий его хозяйство. Девчонка, обезумев от страсти, задрала юбку, разорвала на себе трусы и стала насаживаться

на член, что ей после нескольких неудачных попыток удалось. Она застонала от боли и попыталась слезть, но Дима ей не дал, крепко прижав к себе и начал двигать своим членом во влажном горячем влагалище Светки, прислушиваясь к новым ощущениям. Необычность ситуации подействовала на него, по всему телу пошло щекочущее нервное напряжение, перед глазами заплясали весёлые цветные круги, он то ли зарычал, то ли застонал, выбросил в Светку липкую струю и потерял сознание. Партнёрша его только начала получать свою долю кайфа и была недовольна. Но тут до неё дошло, что она сделала. Она посмотрела на свои валявшиеся на полу трусы, на свои бёдра: крови почему-то не было, затем перевела взгляд на сползавшего по батарее Димку. Ужас пронзил её: всё теперь либо ей либо ему колония для малолетних преступников, позор на всю школу, округу, горе родителей, а ещё и беременность может быть для полного счастья. Нет лучше сразу умереть, чем видеть всё это. Она подобрала финку и вонзила в Димку, тот тихо вскрикнул и затих. Затем она вытащила нож приставила его себе чуть пониже левой груди. Рука задрожала. Светка колебалась. Но вдруг со всей силы вонзила себе клинок между рёбер. Нож вошёл в её тело со странным дребезжащим звуком:

Happy End

: Светка встрепенулась в холодном поту. Звонок! Она выключила компьютер и помчалась открывать. На пороге стоял Димка. Живой и невредимый. Она ущипнула себя, потрогала рёбра. Перед глазами всё ещё вставали картины кошмара. Затем она взглянула на Димку:

— Ты: ты:

— Да, я, а что так тебя удивляет?

Она опять тупо посмотрела на него:

— Так под лестницей ничего не было:

— Под какой лестницей? Ты о чём вообще? Я вообще хотел попросить у тебя по химии тетрадь. Я тебе звонил, но бесполезно.

— А я заснула за компьютером:

— Тебе приснился кошмар.

— Ладно, бери химию, пошли ко мне разбираться.

— Ладно.

Она вернулась с тетрадкой и взглянула Диме в глаза. Они светились чем-то хорошим, радостным, ласковым.

— Димочка, милый, я так рада, что всё хорошо закончилось.

Она вдруг не выдержала, крепко обняла его и присосалась к его губам. Димка проник своим языком в её рот, обнял за талию и так, не отрываясь, она пошли наверх, к Димке.

Я жду того момента, когда она, наконец выйдет из ванной. В комнате царит полумрак, на столе стоит шампанское, виноград в вазочке её любимого сорта «Изабелла», подаренный ей кем-то из поклонников, две свечи и два тёмно-синих бокала из дымчатого хрусталя. Играет какая-то мистическая медленная музыка. Дверь ванной медленно открывается, оттуда выходят слегка подсвеченные клубы пара, затем она, Камилла, в шёлковом чёрном халате с геометрическим рисунком на подоле. На голове её сооружение из мокрых волос, обёрнутых полотенцем, похожее на египетскую корону.

Её серые глаза похожи на кошачьи, она сама изящна как кошка. От неё исходит сладковатый запах, похожий на манящие запахи востока. Она подходит ко мне, садится рядом, и отправляет в ярко-красный ротик гроздь винограда, запивая её предусмотрительно открытым мной шампанским. Я чувствую жар её разгорячённого после ванной тела, и вот мои губы соприкасаются с её губами, мой язык лезет к ней в её рот, я достаю оттуда виноградину и съедаю её. Мой рассудок уже замутнён, хотя я почти не пил шампанского. Не соображая, что я делаю, я выливаю свой бокал в разрез её халата. Она возмущённо вскакивает!