Соавторы
Шрифт:
– Андрюша, тебе придется еще раз встретиться с Норой Сергеевной.
Ох как надоел ей этот политес! Если бы дело об убийстве Елены Сафроновой было с самого начала на Петровке, Настя просто села бы в метро, поехала к Уразовой и задала бы ей все те вопросы, ответов на которые ей так не хватает. Но дело находится на "земле", в одном из окружных управлений, и работать по нему должны сыщики из округа, в частности, Андрей Чеботаев, а Насте полагается осуществлять контроль и оказывать практическую помощь. Контролировать она не любила, да что там не любила - терпеть не могла. Что же до практической помощи, то это означало делать вместо сыщиков то, что они не умеют, а она, Настя
– Раз надо - встречусь, - пожал плечами Чеботаев.
– Что ты хочешь, чтобы я у нее спросил?
– Меня интересует, почему Егор Сафронов женился на Елене.
– Чего?!
– взревел оперативник.
– Ты что, Настасья?
Ты же вчера с Сафроновым встречалась, вот у него и спросила бы.
– Я спрашивала, и его ответы меня не удовлетворили. Он врет, Андрюша, я в этом уверена.
– И ты полагаешь, что Нора знает правду?
– Надо пробовать, - вздохнула она.
– Кто-то ее знает, эту правду, кроме самого Егора Витальевича, конечно, и надо искать. Начать я хочу с Норы.
– Ага, потому что она жена Уразова, а тот - партнер Сафронова. Настасья, а зачем тебе это, а? Какая разница, почему он на ней женился, если он все равно ее убил?
Алиби у него пуленепробиваемое, так что явно был заказ.
Нам надо его связи прокачивать, искать, где, как и через кого он мог выйти на убийцу, и доказывать причастность.
– Так мотив тоже нужно доказывать, - вяло возразила Настя.
– Следователь все равно потребует.
– Да брось ты!
– Андрей снова взмахнул ресницами, как-то по-особенному, вероятно, это мимическое движение заменяло ему традиционный взмах рукой.
– Найти убийцу, доказать его связь с заказчиком, и тогда заказчик сам расскажет, зачем ему понадобилось убивать Елену.
А ты хочешь телегу впереди лошади воткнуть. Ну узнаешь ты, почему Сафронов женился на этой Тряпкиной…
– На Щеткиной, - поправила его Настя без улыбки.
– Да хоть на Метелкиной! От того, что ты узнаешь, почему он женился, имя убийцы на бумажке не нарисуется. Я понимаю, тебе поручили осуществлять контроль по делу и руководить мной, вот ты и придумываешь какие-то пустые задания, чтобы изобразить руководящий процесс. Настасья, мы свои люди, ты мне прямо скажи, мол, Андрюха, с меня спрашивают, от меня требуют, чтобы я оказывала тебе практическую помощь, давай делить работу. И я с тобой по-братски поделюсь, и все будет тип-топ. Только не надо вешать на меня дурацкие и никому не нужные задания, ладно?
Он говорил спокойно, с улыбкой, но за этой улыбкой Настя ясно видела закипающую ярость. Что ж, он прав, Во всем прав. Ну, почти во всем. Потому что в главном он все-таки не прав. Что ж делать, молодой он еще, Андрюшка Чеботаев. Опыт работы солидный, а жизненного опыта маловато.
– Андрюшенька, ты не сердись, а послушай меня, - негромко заговорила она.
– Представь
– Ну ясно к кому, - пробурчал оперативник.
– К тому, с кем вместе нашкодил.
– Вот тебе и ответ. И не надо на меня злиться и обвинять в руководящих амбициях. Если Сафронов организовал убийство жены, то у него был мотив Какой? Не хотел жену и ребенка? Так мог бы не жениться или развестись. Я исхожу из того, что Щеткина его чем-то шантажировала. Это просто самое первое, что приходит в голову. Если я узнаю, чем именно она его шантажировала, я смогу узнать, кого еще этот шантаж касается, и, соответственно, искать убийцу мы начнем уже с двух сторон. От одной опорной точки - от Сафронова - двигаться можно в любом направлении, и не факт, что мы угадаем. Будем тыкаться в разные стороны путем перебора. Когда точек будет две, направление определится более четко. Поэтому задание мое, Андрюша, не пустое и не надуманное. Если тебе так сильно не хочется ехать к Уразовой, я могу сама с ней поговорить. Но сделать это нужно.
Чеботаев со злостью захлопнул блокнот и ногой отшвырнул стул, попавшийся ему на пути.
– Ты извини, Настасья, я сегодня что-то не в себе…
Магнитные бури, наверное. Я не хотел тебя обидеть, честно - Не хватало еще, чтобы ты хотел, - примирительно улыбнулась Настя.
– Я бы тогда тебя убила без всяких разговоров. У меня самой голова раскалывается с утра.
Дать тебе цитрамон?
– Да пил уже, не помогло?
– он в отчаянии взмахнул на этот раз рукой, а не ресницами.
– Колбасит меня со страшной силой, как с похмелья.
– Так, может, и вправду с него, родимого?
– Куда там, уже дня три в рот не брал ни грамма.
А состояние такое, как будто или сейчас умру, или убью кого-нибудь. Еле-еле себя в руках держу. У тебя так бывает?
– Даже чаще, чем у тебя, - усмехнулась она.
– Так что я тебя хорошо понимаю.
Особенно в последнее время, добавила она мысленно. Почти каждый день. Или плакать хочется, или умереть, или убить кого-нибудь. Неужели это признаки старения? Или профессиональная деградация психики и нервной системы? Или тот самый пресловутый климакс, будь он трижды неладен?
– Слушай, - Андрей в нерешительности остановился прямо перед ней, - а ты что, в самом деле готова сама поехать к Уразовой?
– А почему нет? Какая разница, в чем проявляется моя методическая помощь? Может, я тебя учу проводить опрос на конкретном живом примере.
– Тогда мы должны ехать вместе, - неуверенно сказал он.
– Так ты и скажи начальству, что мы поехали вместе.
Сказать-то можно все, что угодно. Никто ж не проверит.
– Честно?
– Его лицо осветилось улыбкой облегчения.
– Честно, - заверила его Настя, мысленно ставя себе вполне удовлетворительную оценку.
Она добилась того, чего хотела. Она сама поедет к Уразовой и будет разговаривать с ней один на один, без мужчин. И никаких обид со стороны сыщиков из округа.
Ладно, пусть она стареет и уже не может работать так хорошо, как раньше, но кое-что все-таки у нее пока еще получается.
Лиза оказалась права, Богданов и в самом деле под "там, где обычно" подразумевал ресторан "Старая Вена", где он имел обыкновение обедать каждый четверг.