Собачье дело
Шрифт:
«Живым не дамся», — отрешенно подумал стажер. Псина сделала шажок, другой, жалобно тяфкнула, легла в лужу крови и затихла.
Алан выронил секиру. Его мелко трясло и мутило. Как сквозь вату до него донеслись звуки шагов и голоса, они вроде бы звали его, но какая разница… Вдруг он разобрал в невнятном гуле один, самый важный голос и крикнул:
— Эрик… я здесь… — из горла вырвался слабый хрип. Алан схватил секиру и несколько раз ударил обухом по полу. Звон металла о мрамор ясно разнесся по пустому коридору.
— О Господи, он здесь!
Перед
«Не хочу… не могу…»
— Алан! — Эрик, о Господи, наконец-то, схватил его за плечи. — Алан, ты цел?!
— Да, — беззвучно сказал стажер, намертво вцепился в лацкан эрикового пиджака и лишился сознания.
Разжать Алану пальцы не смог даже Спирс. Поэтому Эрик в конце концов переместился в кабинет прямо так — с бессознательным стажером в руках. В данный момент Алан лежал на диванчике в кабинете Грелля, Эрик вынужденно сидел рядом, точнее — полусидел, потому что голова стажера покоилась на его плече. Флер поглядывала на них с задумчивым интересом исследователя, Рональд ерзал на стуле, страдая от того, что такой сплетней нельзя будет ни с кем поделиться. Спирс восседал в кресле Грелля, а сам хозяин кабинета рылся в шкафу с травами.
— Сатклифф, вы можете привести Алана в чувство?
Грелль вынырнул на свет Божий, сжимая в руке бутылочку нашатыря, посмотрел на Хамфриза и ответил, задумчиво накручивая на палец прядь огненных волос:
— А может не надо? Пусть полежит, отдохнет, оклемается. У крошки уже третьи сутки сплошные стрессы, он так у тебя, Эрик, поседеет на корню.
— Заткни пасть, — коротко отрезал жнец, укладывая Алана так, чтоб его острый локоть не вонзался в заживающие шрамы от когтей гончих. Алан чуть вздохнул, но расставаться с блаженным обомроком не торопился.
Спирс вытянул пострадавшую ногу, уперся локтями в стол и сложил кончики пальцев.
— Итак, джентльмены и мадемуазель, что мы имеем. Есть некто, предупредивший Неда Старка о том, что против него возникли подозрения. Есть некто, позвонивший Алану и вытащивший его из кабинета под таким предлогом, что не пойти он не мог. Остается вопрос — кто это? Кто мог подслушать нас в лазарете? И, действительно, зачем ему это понадобилось?
— Уилли! — нетерпеливо взвизгнул Грелль. — Я тебя сейчас стукну чем-нибудь! Ты что, совсем не разбираешься в женщинах?!
— Не разбирается, — холодно подтвердила Флер. — Совсем, — и с завистью покосилась на Эрика, поглаживающего стажера по плечу.
— Я не понимаю, о чем вы, Сатклифф.
— Ну Уилли, не будь ты таким занудой! Она попросту разыграла Старка, как фальшивый туз, и пока мы все тут бегали то за собаками, то за Старком, закончила то, ради чего она это все затеяла. Ей оставалось только убрать Алана и Старка. Ведь если мы возьмем у него, я про Неда, пленку, то сразу ее увидим. А наш Аланчик успел столько раз плюнуть ей в кашу, что я даже не удивляюсь способу расправы. Ей наверняка хочется разорвать его на кусочки.
— Грелль,
— Ой, Господи, где это я? — слабо донеслось с дивана. Алан, ошалело моргая, поднял голову и затравленно озирался. Он помнил, что с ним случилось что-то кошмарное. Но что? Он увидел Флер, Нокса, Спирса, Грелля и вспомнил жуткие оскаленные клыки гончей. Слабо вскрикнув, юноша уронил голову на грудь наставника. Эрик прижал стажера к себе, и Алан впервые за три дня наконец почувствовал себя в безопасности.
— Ох, Эрик… — прошептал юный жнец.
— Все в порядке. Ты цел и невредим, Алан. Только больше не ходи никуда один, хорошо?
— Хорошо, — покорно ответил стажер.
— Знаешь, Алан, беру обратно свое предложение не думать, — заметил Нокс, скрестив руки на груди. — Ты, конечно, и в мыслительном процессе не сахар, но когда не думаешь, творишь совершенно жуткие вещи.
— П-простите…
— Хамфриз, кто вам звонил из лазарета? — спросил Уильям. Алан неохотно оторвался от наставника и сел.
— Мне звонила девушка.
— Ну вот видишь, Уилли!
— Девушка… — вдруг прошептал Алан. — Не сходится…
— О Боже, он опять думает, — обреченно произнес Рон. — Кому налить коньяка?
— ЧТО у вас не сходится, Хамфриз?
Взгляд Алана рассеянно скользнул по начальнику.
— Если Старк сам выпускал гончих, то почему были погрызены прутья решеток? — забормотал юноша. — А если их погрызли не во время открывания клеток, а потому что… и кто же мог нас подслушать в лазарете? Не сам же Старк…
Рональд уже открыл рот для язвительной реплики, но Спирс оборвал его властным жестом. Он успел убедиться, что Хамфриз даже в бреду подает любопытные мысли. Флер напряженно подалась вперед.
— Эрик! — вдруг закричал Алан, подскочив на диване, словно его ткнули шилом, и схватил наставника за плечи. — Эрик, это медсестра!
— Какая медсестра? — встревожился Слингби. — Алан, ты что, бредишь? Дать тебе валерьянки?
— Да Господи! Эрик, это медсестра, гречанка, не знаю, как там ее! Это она была с нами, когда ты привел меня к мистеру Спирсу, ну, насчет решеток и турбин! Только она, Эрик! Она стояла там в коридоре и мыла кюветы, когда я принес счета Старка! И мне звонила девушка! Ну Эрик же, у нее такой же высокий тонкий голос!
— Хамфриз, вы отдаете себе отчет, что это за обвинение? — спросил Уильям. Юноша резко повернулся к нему. На скулах стажера горел лихорадочный румянец.
— Сэр, но ведь это легко проверить! Пожалуйста! Ничего не случиться, если мы проверим! Сэр, ну ведь это правда!
— Да зачем ей это?! — закричала Флер.
— Не знаю, — вдруг очнулся Алан. — Не знаю, мэм. Но ведь больше некому…
— Ну хорошо, — сказал Спирс, когда они переместились в лазарет. — Допустим, Хамфриз, я возьму ее пленку… несанкционированно… вы уже подумали, что с вами будет, если девушка окажется не при чем?