Собачий бог
Шрифт:
– Это не мы, – слегка смутился милиционер. – Это… Ну, в общем, неувязочка вышла.
Баба промолчала, хлопнула тряпкой по клеёнке перед самым носом помощника и стала вытирать стол.
"Был бы дед был дома, он бы вам показал «неувязочку»! – подумала она.
– Ну, так продолжим, – сказал помощник, убирая со стола планшетку и локти.
– О собаке-то?
– Конечно! – просиял гость. – У вас не было собаки, хотя раньше была. Потом исчезла, а сегодня опять появилась.
– Появилась, появилась, – ответила баба почти сердито. – Да вот
– Соседи сказали.
– Какие соседи?
– Ну… – милиционер слегка замялся. – Ваши соседи.
– Это кто ж тут у нас вам про меня докладывает?
Милиционер понял, что попал впросак, и решил перейти в наступление:
– Так собака, говорю, появилась, или нет?
Баба – чего отпираться, – согласилась:
– Появилась. Да не успела появиться, а вы тут как тут.
– Я на службе, – довольный собой ответил милиционер. – Собака, значит, ваша. А где она была все это время?
– А вам-то какая забота?
– Нам забота есть, – суровым голосом сказал милиционер. – В городе есть случаи бешенства. Много больных собак. Вот я и интересуюсь, не больна ли ваша собака.
– Нет, не больна, – отрезала баба.
– А вы что, ветеринар?
– Вот же прицепился, – как бы про себя сказала баба. И сказала погромче: – Я что, не видела бешеных собак? Да я в деревне выросла, и здесь сколько лет живу, всегда с собаками. И бешеных видела, и всяких. Здоровую собаку от бешеной отличить могу.
– Да я и не спорю, – миролюбиво сказал милиционер. – Только порядок сейчас такой: всех новых собак положено сводить к ветеринару, чтобы он справку дал. А без справки собака как бы недействительная. Её могут случайно отловить.
– Как это – «случайно»? – насторожилась баба.
– Ну, допустим, вы её выпустите погулять, а на улице её и поймают. Всем патрулям приказано собак без хозяев ловить, усыплять, и доставлять в питомник.
– На улицу мы её не пустим, – сказала баба. – Да он и сам не пойдет. Видать, тоже наслышан про ваши «неувязочки». Вам неувязочки, а детям – горе.
– Ладно, – сказал милиционер. – Как зовут собаку? Мне записать надо.
– Тарзан.
– Сколько лет?
– А кто ж считал? Ну, Алёнке шесть в том году исполнилось, а Тарзан уже был. Родители Алёнкины его под воротами подобрали. Подкинул кто-то. Пока маленький-то был – еще ничего, а вот вырос, – целый конь, так одни хлопоты с ним. Весь палисадник, говорю, засрал… Извините, конечно, на таком слове.
– Ну, ладно. Запишем – «семь лет».
– Да ему все девять, – возразила баба.
– Хорошо, «девять».
Милиционер внезапно встал.
– В общем, в трехдневный срок получите справку у ветеринара, что собака здоровая. Мы проверим. А, кстати, это не она? Вернее, он.
Милиционер смотрел в дальнее окошко, выходившее во двор. Там по дорожке мимо дровяника носился Тарзан, а его догоняли мальчишка и девочка.
– Он и есть, – подтвердила баба.
Милиционер внимательно смотрел еще с полминуты, потом повернулся, надел шапку, попрощался и
Аленка влетела румяная, веселая.
– Баба, а кто это к нам приходил?
– Кто-кто… милиционер приходил.
– Зачем? – округлила глаза Аленка.
– Ох… Про Тарзана твоего всё выспрашивал. Где был, да почему нет справки от ветеринара. Говорит, справки сейчас у всех должны быть, что собака не бешеная.
– И что, у всех соседей такие справки есть?
Баба остановилась, подумала. С удивлением взглянула на Алёнку.
– А ведь верно! И как это мне самой на ум не пришло? Пойду-ка я к бабе Клаве. Да к Наде зайду. Поспрашиваю. У них-то тоже кобели есть.
И баба, прикрикнув:
– Сядь, поешь! – стала одеваться.
Она вернулась через час, сердитая, тронь, – зашипит.
– Что, баба? – спросила Аленка. – Узнала про справку?
– Узнала, – кратко ответила баба и больше ничего не сказала.
Алёнка заперла Тарзана в стайке, чмокнула его в лоб на прощанье, и побежала домой.
Было уже темно. По радио рассказывали об успехах какого-то завода, который возглавил новый директор, или, по-новому, «внешний управляющий».
Баба поставила на стол тарелки с супом, нарезала хлеба, вскипятила чайник.
Аленка потренькала жестяным умывальником, наскоро вымыв руки.
Сели ужинать. Аленка съела всё и попросила добавку.
– Ты сегодня молодец, – сказала баба, наливая добавки, и почему-то вздохнула.
За воротами, у низкой ограды палисадника, стоял какой-то человек, глядел в освещенное окно. Ему был виден темный коридор, а в конце – часть ярко освещенной кухни. Там за столом, болтая ногами и весело что-то рассказывая, сидела маленькая девочка с тугими светлыми косичками.
Улица Карташова. «Губернаторский» дом
Был одиннадцатый час ночи, когда белая «Волга» остановилась перед чугунной витой калиткой. Трехэтажный краснокирпичный особнячок, окруженный пихтами, светился почти всеми окнами. Особнячок строили по проекту турецкой фирмы, и дом получился, как игрушечка – что внутри, что снаружи. Особенно почему-то умилял губернатора флюгер в виде парусника, установленный на шпиле на коническом жестяном куполе. Парусник показывал бушпритом, куда дует ветер, а при сильном ветре начинал весело трещать.
Правда, при чем тут парусник? Ближайшее море от Томска – за тысячу с лишним километров. Да и то – не море, а Ледовитый океан. По идее, надо было бы петуха установить. Но, во-первых, петух над домом губернатора – несолидно. Во-вторых – опять же, ассоциации нехорошие. Тут недавно внучка вслух сказку читала про золотого петушка. С очень неприятным финалом. Потом приставала: «а почему петушок старичка клюнул, а не шемаханскую царицу? Она же самая злая!»
Да и царь-старичок не из добреньких, – подумал тогда Максим Феофилактыч. И обрадовался: хорошо, что петуха на шпиль не посадили. А ведь было, было такое предложение…