Собачий бог

Арбенин Сергей Борисович

Благополучно завалив предпоследний перед сессией зачет, около десяти вечера Бракин приехал на Черемошку на маршрутке.

Вылез на конечной. Краем глаза заметил патруль с собакой: милиционеры лениво шли в сторону троллейбусного кольца.

Больше ничего подозрительного не было. Правда, маршрутка, в которой он приехал, тут же и умчалась в обратную сторону, так что площадка для автобусов была пуста.

Вот это и было подозрительно.

Бракин, приняв свой обычный философски-рассеянный

вид, зашел в магазин. Посетителей в магазине не было, и Бракин углубился в рассматривание колбас.

Две продавщицы – молодая, остроносая, в очках, и пожилая, с выправкой советского труженика прилавка, о чем-то оживленно беседовали. Пожилая рассказывала что-то крайне любопытное, молодая тихо ойкала и прикладывали ладони к щекам.

Рассмотрев колбасы, Бракин перешел к созерцанию разнообразной рыбы. Особенно понравился ему «лещ к пиву». Судя по виду, лещ в виде окаменелости пролежал в скальных породах не один миллион лет. Чтобы его съесть, потребовалась бы водка, а не пиво. И несколько плотницких инструментов. А также тиски, напильник, и…

– Гражданин, вы брать что-нибудь будете? – строго спросила пожилая тоном бывалого сержанта.

– Буду, – лаконично ответил Бракин, и от рыбы перешел к молоку, йогурту и сырам.

Сыры и йогурт тоже навевали палеонтологические мотивы.

– …И вот этот, здоровый, Славкой зовут, – да ты его знаешь, с пятого маршрута, – подскочил к нему с монтажкой. Да как даст по черепу! – услышал Бракин продолжение рассказа.

– Ой! – тихо пискнула остроносая. – И насмерть?

– Не-е… – удовлетворенная произведенным эффектом сказала пожилая гренадерша. – Тут, как говорится, двенадцать пуль в голову, мозг не задет.

– Ой! А это как?

– Ну, сплошная кость. Или железная пластина в затылке. Кто ж его знает? А только, смотрю, он поворачивается так медленно, – тут с будки на оптовом складе прожектор повернули, так у этого железного, гляжу, морда-то прямо зеленая!

– Ой! Инопланетянин, наверное?

– А кто ж его знает! Ну и вот. Этот, с пятого, обалдел, руки опустил. А зеленый монтажку хвать – и его самого по башке. Тот брык – и лежит. Рожа в кровищи.

– Ой!

– А инопланетянин монтажку бросил, и опять давай автобус трясти. А у того кровища, кровища-то хлещет!..

Гренадёрша от торговли перевела дух, взглянула на Бракина и только сейчас вспомнила, что это такое.

Бракин неторопливо сказал:

– Да, кровотечение из головы бывает очень сложно остановить.

Пожилая окончательно повернулась к нему, уперев руки в боки. Лицо её попеременно выражало презрение и обиду.

– Так вам чего, гражданин?

– Мне собачьего корма.

– Какого?

– Любого.

– Пакет большой-маленький? – теряя терпение, спросила гренадерша.

– Мне без разницы. Она хоть сколько сожрет.

Гренадерша покачала головой и с видом, выражавшим: «До чего же тупы люди!» – полезла на

полку и взяла самый большой пакет.

– Я такой не унесу, – вяло сказал Бракин. – Дайте поменьше.

Гренадерша оглянулась, шевеля губами. С ненавистью затолкала огромный пакет «Педигри» на место, достала поменьше.

– А вы откуда про кровотечение знаете? – с любопытством спросила остроносая.

– В медуниверситете учусь. На четвертом курсе, – соврал Бракин.

– Вот и бабушка мне всегда говорила – нельзя никого по голове бить, – сказала остроносая.

Отдуваясь, подошла пожилая, швырнула пакет на прилавок – довольно далеко от Бракина.

– Положите, пожалуйста, в пакет, а то так нести неудобно, – сказал Бракин.

У гренадерши от такой неслыханной дерзости отнялся язык.

Но остроносенькая быстро пришла на помощь:

– Я положу! Вам какой пакет? Черный или «маечку»?

– Черный. А то «маечку» неудобно нести. Да она еще и шуршит, проклятая. Идешь и шуршишь на всю улицу, – поделился Бракин. Подумал и еще добавил: – Как шуршунчик.

Остроносая тихонько прыснула в кулачок, положила корм в пакет, подала Бракину.

– Большое спасибо! – с чувством сказал Бракин, подавая деньги. И повернулся к пожилой, стоявшей, как изваяние, над которым надругались вандалы. – Это вы про вчерашний случай рассказываете?

Гренадерша с трудом преодолела отвращение.

– Ну да. О вчерашнем.

– И что, взяли этого инопланетянина?

Пожилая, наконец, смирилась с тем, что от этого покупателя так просто не отделаться. Да и очень уж хотелось поделиться увиденным вчера. Тем более, что дальше было самое интересное – как инопланетянин перевернул набок автобус и преспокойно ушел. И как днем к ней домой приехал хозяин магазина Ашот, которого все звали Шуриком. Да не один приехал – а со следователем ФСБ!

Кстати, вспомнилось гренадерше, ведь следователь в конце допроса (он называл его «беседой») велел никому об увиденном не рассказывать.

Но тут в дверь ввалились несколько парней в камуфляже, вооруженных автоматами, да еще и с огромной овчаркой на поводке.

– С собакой нельзя! – мгновенно переключившись, завопила пожилая.

– Нам – можно, – сказал военный и приказал овчарке:

– Сидеть!

Собака послушно села у дверей, свесив язык.

Магазин наполнился удушливым запахом псины.

Бракин взял покупку, поняв, что больше уже ничего не услышит. Двинулся к выходу, косясь на собаку.

– Гражданин! – окликнул его военный. – Вам далеко идти?

– А что?

– А то, что на часах уже десять-двадцать, – назидательно сказал военный. – А после одиннадцати выходить из дома запрещено. Если не успеете до одиннадцати, – в караульной заночуете.

– Понятно, – сказал Бракин. Он уже слышал сегодня в университете о новом приказе «временного главы администрации» Густых. – Я успею.