Собачий принц

Эллиот Кейт

— Мне нужны люди, лошади, снаряжение для взятия Гента, захваченного Эйка. Вы и остальные варренские лорды, которые выступили на стороне Сабелы, заплатите эту цену. Борьба с леди Сабелой стоила мне многих сил, и утраченную мощь моей армии вы и ваши союзники должны мне возместить.

Леди Сванхильда сама наливала королю вино и прислуживала ему во время трапезы. Ее дети обслуживали детей короля, двух маркграфов, епископа и еще нескольких особ, чье положение при дворе требовало проявить к ним особое внимание. Лиат, стоя с Хатуи за спиной короля, пыталась не замечать возмущенное бормотание своего

желудка. Она могла рассчитывать на объедки с королевского стола.

Леди Таллия сидела, как обычно, рядом со своим дядей, королем. Юная принцесса едва прикоснулась к еде. Лиат удивлялась, как можно поддерживать жизненные силы, довольствуясь столь малым.

— Как видите, — Генрих обратился к леди Сванхильде, указывая на Таллию, — единственное дитя Сабелы путешествует со мной. — Он внимательно посмотрел на троих детей, прислуживавших за столом. Одна из них, девочка лет двенадцати, с бледным и заплаканным лицом, как наследница своей тети, обслуживала детей короля — Теофану и Эккехарда. Сыновья леди Сванхильды прислуживали остальным знатным дворянам. Один из них, мальчик лет восьми, так нервничал, что кому-то из лакеев приходилось помогать ему ставить тарелки и наливать вино. Другой, обладающий безупречными манерами, был несколько постарше, на его лице застыло мрачное выражение.

— Это ваши дети? — спросил Генрих. Сванхильда жестом велела лакею принести еще вина.

— Еще один мой сын сейчас в монастыре, основанном моей бабушкой. Этот мальчик, Константин, — она показала на старшего, — в следующем году поступит в школу в Майни. Ему как раз исполнится пятнадцать.

— Пусть он поступает в мою школу, — предложил король. — Сестра Росвита ведет там теологию и придворный этикет, она будет ему рада.

— Большая честь, сир, — без эмоций произнесла леди Сванхильда. Было очевидно, что ее сын станет залогом ее послушания и верности.

Хатуи почти беззвучно кашлянула и оттащила Лиат назад.

— Действительно, — чуть слышно пробормотала она, — в королевскую школу за последние два месяца поступило так много молодых лордов и леди из Варре, что они почти заменили отсутствующую принцессу Сапиентию.

Редкие и всегда неожиданные вспышки сарказма Хатуи обычно заставали Лиат врасплох. Но, так как Хатуи при этом всегда улыбалась, было трудно понять, осуждала она поведение аристократов или просто смеялась над ними.

Лиат смотрела, как юного Константина представили королю. Мальчик опустился на колено и поцеловал королю руку. Хотела бы она для себя такой жизни?

Поступить в королевскую школу, где она могла бы учиться, писать, читать все, что захочет. Все бы хвалили ее. Если бы не умер Па.

Но Па умер. Па убит.

Она прикоснулась к своему левому плечу, где обычно, когда она не сидела на лошади, висели переметные мешки. На плече ничего не висело, и она чувствовала себя как будто неодетой. Пришлось мешки и плащ оставить в крепостных конюшнях. Она не любила оставлять свое имущество, опасаясь, что кто-нибудь украдет его: в мешке была спрятана драгоценная книга. Но выбора не было. Немного успокаивало, что на этот раз один из «орлов» остался охранять их вещи, пока остальные присутствовали на королевском ужине, чтобы блеснуть перед этими варренскими лордами могуществом и великолепием короля Генриха.

«Львы» тоже присутствовали. Они стояли вдоль стен. Около двери, ведущей во двор и в кухни, девушка заметила Тайадболда, болтающего с приятелем.

Сквозь

мерное жужжание голосов она услышала, как маркграфиня Джудит обращается к королю. Импозантная маркграфиня всегда вызывала трепет у Лиат, хотя девушка понимала, что эта аристократка не знает даже о ее существовании, тем более Джудит не могла догадываться о связи, существующей между Лиат и ее сыном. Хью был аббатом Фирсбарга, расположенного к западу отсюда, на севере Варингии. У него не было причин участвовать в этом походе. Сначала она опасалась, что продвижение Генриха по Варре может завести их туда, но все обошлось: Генрих явно не собирался посещать места, с которыми у него не было хлопот.

— Мне нужно взять своих людей и отправиться в свои земли, — говорила Джудит. — Необходимо собрать налоги, какие смогу, ваше величество. Кроме того, сейчас время сбора урожая, потом наступят зима и весенний сев, так что я смогу идти на Гент не раньше следующего лета.

— А как же предстоящее замужество, о котором вы говорили? — спросил король. — Оно не задержит вас?

Она подняла брови. Властная женщина, примерно того же возраста, что и король, она родила пятерых детей, трое из которых выжили, похоронила двух мужей. В отличие от леди Сванхильды, многочисленные роды никак не сказались на ее здоровье, она сама водила в бой свои войска, хотя у нее были сыновья и зятья. Лиат не могла не восхищаться силой этой женщины и была рада, что эта сила не направлена против нее.

— Молодой супруг всегда стремится показать себя на поле боя, — сказала леди Джудит, вызвав смех и добрые пожелания сидящих за столом. — Я не вижу причины, которая могла бы ему помешать драться под Гентом, когда мы прибудем туда. Но я должна вернуться в Австру, чтобы бракосочетание состоялось. Я обещала заехать за женихом еще весной — Губы ее шевельнулись, она выглядела более довольной, чем, по мнению Лиат, позволяли приличия. — Задержка, вызванная мятежом Сабелы, была непредвиденной. Надеюсь, его родня на меня не обиделась и не откажет мне.

— Жарко здесь, — пробормотала Лиат.

— И не только из-за разговоров, — ухмыльнулась Хатуи. — Можешь выйти немного проветриться. Все равно пока не понадобишься.

Лиат кивнула и отошла в сторону. Протискиваясь мимо слуг, несущих очередное блюдо — жареных фазанов с развернутыми веером перьями, девушка невольно подслушала разговор, происходивший за столом, где сидели сестра Росвита и несколько священников.

— Надеюсь, он такой же симпатичный, как, говорят, был ее первый муж, — сказала какая-то женщина.

— Ее первый муж не был красавцем, дорогая сестра Амабилия, — возразил сидящий рядом с ней пухлый молодой человек. — Он унаследовал много земли и значительное состояние, потому что его мать пережила всех своих сестер и не родила ни одной дочери. Это знаменитый любовник маркграфини с Альбы был красавцем. Не правда ли, сестра Росвита? Вы ведь были тогда при дворе?

— Давайте будем думать о божественном, брат Фортунатус.

Сделав замечание, сестра Росвита, однако, улыбнулась. Она была известна при дворе своей ученостью и мудростью, а также тем, что никогда не теряла присутствия духа. За два месяца похода у Лиат не раз возникала возможность восхищаться ею издали, тем более что во время пребывания в Хартс-Рест Айвар высоко о ней отзывался. — Я, к сожалению, не могу припомнить его имени, но надо признать, что он был замечательно красив. Такое лицо невозможно забыть.