Собака

Литвин Светла

Неужели менты всех обзванивать взялись.

— В новостях показали. — удрученно ответил отец.

— Вот твари! Еще же даже экспертизы не было! — ни дай бог с мамой что, по судам затаскаю.

— Ты сам то давно узнал? — набирая чей-то телефон, папа посмотрел на заднее, где по-прежнему скулила Кристина; — А Аня где? — один вопрос нелегче другого.

На том конце вовремя ответили, и пока отец отвлекся на разговор с дядей Вадимом, мужем тети Марины. Расспрашивал как там мама и приехала ли уже скорая.

Следующие три дня просидели с отцом у маминой кровати в больнице. Какой дурак решил обнадежить ее тем,

что это не Саша, уже было не вспомнить, только вот это оказался Саша. По стоматологической карте полное совпадение. Как теперь говорить об этом маме, не представлял. Еще и Аня пропала совсем. На работу не явилась, на той квартире не появлялась, сейчас все было не в ее пользу, только я по-прежнему не мог поверить, что это она. Анино отсутствие в такой момент, не оставило возможности промолчать. Мама и отец ждали ее не меньше меня, и в какой-то момент их терпение лопнуло. Пришлось рассказать им все как есть. Знал, что и в их лице не найду поддержки и так оно и вышло. Еще и менты торопили с похоронами, пробив все свои базы уверяли что она еще в городе, если не уехала автостопом, то якобы явится на кладбище.

Все мои уже слабые надежды на то, что это не правда, развеялись именно в день Сашкиных похорон. Михеев позвонил и сказали, что заказчику якобы позвонила Аня и договорилась с ним о встрече на кладбище. До этого дня думал, что пока своими глазами не увижу, не поверю, но поверил. Еще отбой нажать не успел, а уже поверил. Аня заказчик?! Моя Аня?!

Анна.

Через сайт фирмы узнала, когда пройдут Сашины похороны. Смотреть на его фото с черной лентой в углу было страшно. В очередной раз убедилась, что смерть догонит любого, там, где ей угодно. Ей не важно здоровый ты или больной, бедный или богатый. Найдет чужие руки и заберет ими тебя, с собой.

Еще с утра, распрощалась с Ниной Юрьевной, забрав вещи. Купила билет на поезд, в Питер, как раз на этот же вечер. Думала уеду сразу же как попрощаюсь с Сашей, когда все разойдутся и плевать я хотела на эту подписку о невыезде. Я ни в чем не виновата, Саши нет и более я никому, ничего не должна. Раз Кристина, а главное Дима усомнились во мне обвинив в таком, то так правильно. И за всю неделю, я не усомнилась в правильности своего решения. Правда только мозгами понимала, что так будет для меня правильно, но сердце рвалось обратно. Еще Нину Юрьевну жаль было оставлять одну, но сил оставаться в этом городе не было, даже ради нее.

Слишком я видимо наивна и беспечна, раз решилась сунуться на кладбище именно в день Сашиных похорон. Как раз туда, где меня с ненавистью и поджидали. Я была совсем не заметна в своем укрытии на соседней улице. За огромным памятником какому-то явно небедному цыгану, возможно даже некогда барону. Старалась не смотреть ни на родителей, ни на Диму с Крис, боясь, что сердце мое дрогнет и я, начну падать в ноги, уверять их, что это не я заказала Сашино убийство.

А гроб с Сашиным телом уже опустили в могилу и засыпали, заложили венками. Народ почти разошелся, остались только его родители и брат. Даже Крис ушла, точнее ее родители утащили и кажется она была чертовски пьяна. Я жалела ее, даже не смотря на ее бредовые мысли обо мне, готова была пожалеть.

Я нервно топталась на месте ведь до поезда оставалось всего пара часов, а у могилы Саши путь был для меня чертовски не свободен. Хотя я

готова даже купить новый билет, лишь бы проститься со своим лучшим другом каким мне стал Саша за столь короткий срок.

Но вот и Дима с отцом, повели Людмилу Николаевну под руки. Она так убивалась, порция очередных слез, которые казалось уже закончились за эту неделю, не заставили себя долго ждать. Страшно хоронить родителей, но страшнее всего детей! Господи и неужели они все думают, что это я?! Закусила ладонь, чтоб не завыть от отчаяния. Когда они уже ушли, я постояла еще недолго в укрытии, пошел сильный ливень и я решилась подойти к Сашиной могиле.

Капли дождя смешивались со слезами, меня начало трясти то ли от холода, то ли от страха. А на кладбище ведь никого не было именно в этот момент мне на плечо легла тяжелая рука. Странно, но я даже не слышала и не видела даже краем глаза, чтоб кто-то подходил ко мне. Все в этот день было слишком. Вот и не замечала ничего вокруг, когда по-хорошему должна была быть на стороже. Я замерла в ожидании, боялась не то, что посмотреть, подумать боялась кто это.

— Любуешься? — по голосу поняла, что это Дима, ничего и сказать ему не успела, его рука согнулась на моей шее, сдавливая горло, я не могла дышать.

Я инстинктивно схватилась за его руку, пытаясь непослушными трясущимися руками освободиться от захвата.

— Что ж ты своего подельника то кинула? Он сегодня тебя ждал, а ты не пришла, семьсот тысяч пожалела тварь?! А Сашу тебе жалко не было?! — все это время он волок меня в сторону выхода с кладбища держа за горло.

— Отпусти… — шипела едва слышно, жадно глотая лишь крупицы воздуха, что могли просочится в мое сдавленное горло.

— Нет уж, ты сядешь! Жадная тварь! Скажи спасибо что ментам тебя сдаю, была бы моя воля убил бы тебя тварь! — от его действий и слов внутри все сжалось, действительно уж лучше бы убил.

— Вот принимайте! Не благодарите! — с этими словами он брезгливо отшвырнул меня на капот машины.

Я мало что могла сообразить, сейчас отдышаться было главной задачей. Но кашель не давал мне этого сделать. Я жадно хватала воздух ртом, но спазмы в горле не давали ему пути в легкие. Сквозь эти попытки начать дышать, могла лишь из отрывков фраз, понять, что даже семьсот тысяч вываленные Димой на тот же капот из моей сумки, это для них не доказательство. К тому же какой-то мужик, больше смахивающий на пьяного бомжа, кричал " Это не она мужики! Похожа, но точно не она! Вот вам крест мужики!" Потом все стихло, капот куда-то из-под меня испарился, а я каким-то образом оказалась вновь в Диминых руках.

— Кристина сказала, что тебе была выгодна смерть Саши, что по брачному договору, ты ни черта не получишь. Это правда?! — он снова тряс меня за плечи словно куклу; — Правда?!

Ах Кристина сказала, ну значит так и есть! Все возможные чувства, наполнявшие меня в эту секунду, смешались в невероятный коктейль. Превратились в самый опасный яд на земле, которым можно наполнить любого человека. Яд под названием месть. Я была полна этого яда и хотела отравить им того, кто причинил мне больше всего боли. Своим недоверием, своим незнанием меня. Только сейчас поняла, что и не любил меня никогда, раз не смог узнать за эти месяцы настолько, чтоб не верить во весь этот бред!