Собиратель
Шрифт:
Поэтому он и стоял, поджав губы, наблюдал за разворачивающимися событиями. Отметил, как Коршунов пронесся по коридорам и как его остановили у лифтов. Парень орал и возмущался, но напасть не рискнул. Смотрел на то, как боевой отряд отправился вниз.
В этот момент в другой темнице, где содержали Софию Медведеву осыпалась стена и Канис увидел вбегающего Соколова.
— Любопытно, — пробормотал мужчина недовольно.
И
— Они во втором блоке, — передал он по рации.
— Переговорщик и охранница уничтожены, — раздался ответ, — Объект ушёл через туннель. Преследование невозможно, земля осыпалась.
Канис припомнил, сколько метров разделяли два помещения. Слишком много, чтобы в ручную их прорыть. А значит Соколов сделал что-то такое, что смогло разрушить толщу земли.
— Группа два, — сказал Канис в рацию, — Спуститесь в темницу. Опасность высокая. Будьте готовы к противостоянию.
— Принято. Бить наповал?
— Да. Женщин оставить по возможности в живых.
— Принято.
Пока первый отряд поднимался обратно наверх, второй спускался вниз.
Рация осталась включена. Канис слышал, что там происходило. Выстрелы, крики боли, стоны умирающих, противные, чавкающие звуки.
— Может газ? — спросил сам себя мужчина, когда группа зачистки была уничтожена и активировал следующий шаг в обороне.
Место, где содержались пленники, было рассчитано не на уничтожение любой ценой, а подавление. Выпущенный газ был способен вырубить и высшего беса. Но снова что-то пошло не так и вскоре София Медведева расстреляла камеры наверху. Как она преодолела столь быстро шахту лифта — осталось загадкой.
По протоколу, в случае прорыва периметра сдерживания, требовалось начать эвакуацию. Что Канис и сделал. Давненько таких провалов не было в организации.
— Кто же ты такой, Эдгард Соколов...
Канис обдумывал увиденное и не мог понять, в чем его сила. Не ходок. Не высший бес. При этом силы столько, что уничтожает всё на своём пути. Хотя из того, что успел увидеть Канис, пока София Медведева на расстреляла камеры, парень в битве играл второстепенную роль. Но как-то же он смог освободить пленницу.
Попробовав переместиться, Канис с удивлением обнаружил, что не может. Дело приняло дурный оборот. Не то, чтобы он боялся после возвышения, но... Оказаться без привычных способностей нервировало.
Надо было что-то предпринять
***
Когда Роман добрался до камеры допроса, то увидел лишь смерть. Тело Камилы было прибито к стене. Чудовищным, металлическим штырем, который пробил голову.
Из неё словно вытащили всю кровь, кожа на руках высохла и пошла трещинами. Она выглядела, как мумия, бледная, как мел.
— Нет, — шептал парень, — Этого не может быть, нет. Камила...
Он выдернул штырь, подхватил тело, снял маску... Лицо когда-то юной девушки было искажено мукой. Глаза лопнули. Роман увидел темные провалы. Кожа потрескалась, губа была прокушена.
— Нет, — продолжал шептать он, баюкая на руках мертвую сестру.
***
Когда мои невольные спутницы исчезли, я выдохнул с облегчением. Как минимум, они выживут, а значит все старания были не зря. Не то, чтобы я готовился умирать, но если это вдруг случится, сильно горевать не буду.
Прожил две жизни, пусть и коротких. А это на одну больше, чем мне было отмерено.
Отогнав разрушительные мысли, продолжил готовиться.
Усилил печать блокировки, сделал амулет от пуль и гранат. Схемы давно известны, оставалось взять подходящий носитель и вложить печать. Минимально подходящий — того, что следует использовать для долгосрочной работы здесь нет. А если и есть, то искать слишком долго.
Ко мне никто не спешил врываться. Я отслеживал, как по ту сторону стягиваются войска, но и сам не торопился нападать. Здесь больше нет Софии, чтобы прикрыть в случае чего. Малейшая ошибка и задавят.
Надо рассчитать так, чтобы противник не смылся, не убил меня и чтобы подмога успела подойти. При этом я не собирался отказывать себе в удовольствие самому покрошить тех, кто посмел похитить близких мне людей.
Я не я, если не заставлю их заплатить.
Когда приготовления были закончены, я последний раз отследил, кто и где находится. Один из ходоков спустился вниз, в мою камеру и завис там. Второй стоял за рядами собравшихся сил. Уверен, именно этот тип самый опасный на всей базе. И, кажется, он собирается посмотреть, что я буду делать. Ещё и вступит в бой в последний момент.
Когда высшие бесы заняли позицию по ту сторону и наконец-то решились открыть дверь, я пустил в ход закладки. Швырнул металлическую шайбу, в которую была заложена печать на основе закона подобия.