Соблазн ей к лицу

— Ты думаешь, он может быть жив? — спросил Чарлз, глядя на пляшущее в камине пламя.

Его кузен Джулиан, лорд Уиндем, бросил на него задумчивый взгляд. Он сразу понял, о ком речь. Рауль Уэстон, сводный брат Чарлза. Настоящее чудовище. Ублюдок, погибший два с половиной года назад.

Джулиан разлил по бокалам коньяк и протянул один из них кузену.

— Мы оба стреляли почти в упор. Минимум две пули вошли ему в грудную клетку. Он рухнул как подкошенный, крови было море. После такого не выживают. Подобные раны смертельны.

Губы

Чарлза изогнулись в подобии улыбки.

— Но ведь тело так и не нашли.

Джулиан нахмурился:

— Да, это так. Но поверь, если этот сукин сын и не умер мгновенно, то протянул все равно недолго. Быть может, он сумел заползти в какую-то дыру, пытаясь спрятаться, да там и упокоился. — Сев в кресло напротив огня, он накинул на ноги теплый плед и сделал глоток коньяка. — С той ночи Нелл не видела ни единого сна про Рауля Уэстона. Это лучшее доказательство того, что ублюдок сдох.

Чарлз кивнул задумчиво, как будто слова кузена его убедили. Он помнил события той жуткой весны, словно и не минуло двух с лишним лет. Много воды утекло с тех пор, память пыталась избавиться от кошмарных образов прошлого, но они все равно возвращались, словно назойливые мухи. Той весной, в один далеко не прекрасный день, Чарлз узнал, что его сводный брат ненавидит его лютой ненавистью, желает убить и прибрать к рукам фамильное гнездо Стоунгейт. Но и это было еще не всё! Рауль убивал юных девушек… чудовище, исчадие ада!

Чарлз медленно выдохнул, желая успокоиться. Он напомнил себе, что Рауль давно мертв. В ту злосчастную ночь пролилась не только его кровь, погибла и мать Рауля, София, приходившаяся Чарлзу мачехой. Погибла от его руки. Чарлз сделал глоток крепкого напитка и поморщился, вспоминая детали. Он выстрелил в Софию в упор и, Бог свидетель, сделал бы то же самое снова, возникни необходимость. Воспоминания, словно темное облако, подползали ближе, клубились вокруг, и, несмотря на жар камина, Чарлза слегка зазнобило.

Снаружи в темноте ноябрьской ночи завывал ледяной ветер, он ломился в окна и двери, пытался натиском взять каменные стены особняка. Должно быть, он с особой яростью рвал одежду на случайных путниках, в этот недобрый час оказавшихся вне дома, но в библиотеке старого Уиндем-Мэнора было тепло и уютно. Однако дурные воспоминания терзали Чарлза не меньше, чем порывы осеннего ветра за окном. Напрасно он гнал их прочь, пытался встряхнуться и переключиться на что-то другое. Даже пляшущие желтые огни оплывших свечей не в силах были разогнать мрак в его душе.

— Такое ощущение, что ты продолжаешь сомневаться в смерти Рауля, — заметил Джулиан, вопросительно приподняв брови.

— Было бы куда проще, если бы тело нашли, — признал Чарлз с горечью.

— Повторяю: пули пробили его грудь. Никто бы не выжил после таких ран.

— Но мы, черт возьми, обыскали всю пещеру, обшарили каждый проклятый угол. Куда исчезло тело?

— Рауль был хитрым сукиным сыном. Наверняка он нашел какую-то расселину, забрался в нее в надежде спастись, да там и умер. — Джулиан хмыкнул. Ему не нравилось, что они обсуждают давние события, от которых по коже шли мурашки. Ведь он едва не потерял жену, Нелл, а также еще не рожденного младенца! Он пригладил ладонью волосы и протяжно вздохнул: — Видишь ли, я тоже хотел бы найти тело. Увы, его не было, хотя мы обыскали каждую пядь земли. Однако вспомни: пещера

огромна, в ней много расселин и ниш. Мы могли пройти мимо умирающего Рауля и не заметить его. Если тело не найдено, это не означает, что Рауль жив.

Чарлз кивнул. Логика твердила, что кузен прав, но сомнения точили его, словно в сердце сидела здоровенная заноза. Он даже махнул рукой, словно отгоняя дурные мысли прочь. Затем улыбнулся Джулиану:

— Но мы неплохо справились в ту ночь, верно?

Джулиан усмехнулся:

— Господь свидетель, ты прав. Мы спасли Нелл, ребенок не пострадал… а та версия с похищением Нелл и Софии, что ты скормил общественности, оказалась блестящей. Застреленный неизвестным безумцем Рауль, пытавшийся спасти свою бедняжку мать… отличная мысль сделать Рауля героем, чтобы честь семьи не пострадала. Эта версия прекрасно маскировала все подозрительные детали, отвечала на все вопросы, которые могли возникнуть у сплетников и полиции. Вспомни, с каким рвением местные правдолюбы бросились искать тело «несчастного» Рауля, а также следы неизвестного безумца!

Чарлз сделал глоток коньяку.

— К тому же это позволило мне без проблем унаследовать состояние мачехи и Рауля. — В его голосе прозвучали горечь и брезгливость.

— Это тебе неприятно? То, что ты разбогател на их смертях?

Чарлз пожал плечами:

— Иногда мне приходит в голову такая мысль. Нет… довольно часто. — Выпятив подбородок, он неотрывно смотрел в пузатый бокал с коньяком. — Ведь я с трудом выносил Софию. Постоянно надеялся, что она исчезнет из моей жизни навеки, а Стоунгейт перейдет в мое полное распоряжение. И мое желание исполнилось. Я получил ее состояние — а это огромные деньги, сам знаешь. Но спроси, рад ли я этому…

— Более всего ты желал вернуть Стоунгейт, который всегда принадлежал тебе, Чарлз, — покачал головой Джулиан. — София была его временной хозяйкой. Стоунгейт лишь вернулся к своему законному владельцу. Имение принадлежит тебе по праву рождения.

— Однако радость обладания землей померкла со смертью мачехи. Даже из могилы она умудряется омрачать мое существование, — вздохнул Чарлз. — Мне жаль, что именно моя пуля оборвала ее жизнь.

— А я рад, что тебе хватило сил застрелить Софию. Не представляю, что бы она сделала, не нажми ты на курок! Не забывай, она знала, прекрасно знала, какой мерзостью занимается ее сын, но была готова разорвать на части любого, кто мог причинить вред Раулю. София, ни секунды не колеблясь, убила бы каждого из нас. Ей было известно, каким чудовищным пыткам подвергал ее сын невинных девушек. Долгие годы она покрывала его преступления, молчала об убийствах инасилии! — Джулиан перевел дух. — Она помогла Раулю похитить Нелл. С той же легкостью она помогла бы ему убить и мою любимую, и моего нерожденного сына. Да я благословляю пущенную тобой пулю!

Чарлз хмыкнул, поднялся и подошел к буфету, чтобы снова налить коньяка. Обернувшись к кузену, он вопросительно поднял бровь, но тот отрицательно качнул головой. С бокалом в руке Чарлз подошел к камину, оперся плечом о мраморную стойку и уставился на оранжевые языки пламени.

Джулиан окинул взглядом его строгий, прямой силуэт. Они всегда были близки с кузеном, и лишь однажды между ними пролегла трещина, которая, по счастью, успела затянуться, когда выяснились ранее неизвестные обстоятельства.