Соблазнить Тьму

Шоуолтер Джена

– Не борись.

Он отпустил ее и сам вышел к стражникам, позволив им связать себе запястья за спиной. Также поступил МакКилл.

"Что ты делаешь!
– хотела она закричать.
– Почему ты такой покладистый?"

– Знаешь, почему твои способности не работают Девин, - сказал король.
– В прошлый твой визит, я побывал в твоем разуме и понял, как это работает. И принял определенные меры, чтобы убедиться, что ты никогда снова не будешь столь же могущественным в моем дворце.

– Отпусти его, или, клянусь Богом, я тебя уничтожу.
– У нее во рту пересохло,

язык опух. У шипов внутри нее, казалось, выросли свои шипы, царапая и жаля. Ей нужно успокоиться.
– Он не сделал ничего плохого. Я просто хотела увидеть свою родину и узнать больше о своем народе. Я могу привести вам этих вампиров. Просто отпустите его. Я хочу, чтобы вы его отпустили. Пожалуйста.

– Слишком поздно, - ответил король.
– Теперь в А.У.Ч знают о нашем существовании. Ущерб нанесен.

– Они бы все равно узнали! Твои люди присутствовали на торгах. Собственно, А.У.Ч., скорее всего, уже знали, поскольку следят за такого, рода криминальной деятельностью.

– Помолчи, любимая, и иди с ним, - сказал ей Девин. Он даже улыбнулся, когда их взгляды встретились.
– Я буду в порядке.

Горячие слезы жгли ей глаза, затуманивая зрение. Нет, он не будет в порядке. Девин будет страдать. "Моя вина. Это все моя вина".

– Я пойду с ним, если тебе позволят вернуться на...

– Иди с королем, - настаивал он, в его голосе прозвучали стальные нотки.
– Не волнуйся обо мне.

У Девина есть план? Она решила, что конечно есть, и успокоилась. Вероятно, он включает в себя соблазнение женщины-охранника, но это не важно. Только свобода имеет значение.

– Ладно, - сказала Брайд, подняв подбородок. Возможно, пока она будет с королем, то вырвет его сердце... если бы оно у него было... и испепелит. В случае если план Девина, в чем бы он ни заключался, провалится.

– Если она вдруг причинит мне какой-нибудь вред, - обратился король к страже, словно смог, наконец, прочитать ее мысли, - убейте Таргона.

Брайд чуть не завизжала от разочарования и беспомощности. Проиграла, не успев начать. Ни в коем случае она не станет рисковать жизнью Девина.

Что, черт возьми, ей делать?

Брайд проводили в комнату из черного бархата. Им были отделаны стены, покрыт пол и небольшое количество мебели, что там стояло... два стула друг напротив друга... оббиты им. Вся эта мягкая темнота заставляла ее чувствовать себя плывущей по ночному небу, в котором не видно конца мучениям.

Король махнул ей, указывая на стул.

– Ваше величество, - постаралась сказать она спокойным тоном, когда села.

– Прошу, зови меня Манус.

Он сел на другой стул, затем махнул рукой, отпуская стражу. Они вышли из комнаты, оставив Брайд наедине с правителем.

"Мне не следовало приходить сюда". Быть отдельно от Девина казалось пыткой. Не знать, что с ним делают, подобно агонии. Думать о том, что Девин находится в темной дыре, напоминало муку. Хуже, это все ее вина. Брайд хотела прийти сюда. Хотела, чтобы он пришел с ней. Но она бы отказалась от всего этого, ради безопасности Девина.

"Я люблю его, - подумала она.
– Я люблю Девина".

Каким-то образом, он стал самой важной

частью ее жизни. Теперь он олицетворял для нее дом. А не это место. Да, ей нравилось, что здесь есть другие вампиры. Да, нравилась темнота, сладкие запахи, и близость к матери, которую она ощущала. Ей нравилось, что на каждый вопрос можно получить ответ. Здесь, она не была другой и не рисковала. Но ничто из этого не важнее Девина. От мысли, что в ее жизни не будет его... Брайд содрогалась.

– Я привел тебя сюда, чтобы мы смогли пообщаться наедине, - сказал король, нарушая молчание.

– Хочу, чтобы Девина немедленно отпустили. Тогда я поговорю с вами.

– Это не обсуждается, - последовал жесткий ответ.
– Не упоминай его снова.

Или что? Ублюдок.

– Вы привыкли добиваться своего?

– Конечно.
– Словно все улажено, Манус откинулся на спинку стула, закинул одну ногу на другую и начал ее изучать.
– Расскажи мне о своей жизни на поверхности.

– Если я это сделаю, вы отпустите Девина?
– Она не заметила его движения, но в следующий миг поняла, что ее мозг грохочет в черепной коробке, зубы впились в десны, а сама Брайд слетела со стула на пол. Из уголка рта потекла теплая струйка, и она знала, что это кровь. Сотрясаясь от гнева, вспыхнувшего в ней, она вытерла кровь тыльной стороной ладони и посмотрела на короля.
– Вы ударили меня.

– Я предупреждал не упоминать Таргона, но ты упорствуешь.
– Он сидел на стуле в той же спокойной позе, что и раньше.
– Продолжишь настаивать и увидишь, что произойдет.

Это был вызов. Ей всегда нравилось спорить с Девином. С самого начала. А с этим мужчиной? Не особо.

– Девин говорил мне, что вы классный мужик, - сказала она, вновь усаживаясь на стул.
– Вижу, наши понятия о том, что классно, отличаются.

Оба века Мануса стала подергиваться.

– Я не всегда был таким.

– Смерть брата изменила вас.
– Король не дождется от нее сочувствия.
– Ага, я слышала.

– А тебе сказали, что, когда его вернули мне, у принца не хватало нескольких частей тела?
– Его слова хлестали, словно плеть.
– Сказали, что похититель выбрал следующей целью меня? Что я провел неделю в плену?

– Нет, - ответила она, делая мысленную заметку не искать Фиону нефрети.
– Хотя, вас вернули целиком.

К сожалению. Фиона сделала бы Брайд одолжение, если бы отрезала ему руки. Черт, ее челюсть болела! И ей не хотелось узнавать, что может случиться в худшем случае. Манус холодно кивнул.

– Да.

– Знаете, что у всех есть что-то плохое в прошлом? Никто не может прожить так долго, как мы, и не испытать страданий.

– И какие же мучения испытала ты, маленькая Брайд?

Она не могла поведать ему о матери, поэтому сказала:

– Вы забрали у меня Девина. Я люблю его.

– Тогда сейчас ты испытываешь настоящую боль, и я сожалею об этом. Но не освобожу его. Однажды, я был снисходителен. Однажды, проявил милосердие к своему народу. И что это дало? Мертвого брата и семь ночей пыток. Я не повторяю своих ошибок. Не прощаю врагов, а сейчас Девин и МакКилл мои враги.