Соблазнить врага

Дарси Эмма

– Благодарю вас. Я ценю ваше доверие, – любезно сказал Дэниел. – А теперь, если позволите, я воспользуюсь вашим телефоном, чтобы вызвать такси…

Он поднялся на ноги, высокий, властный, внушающий невольное уважение.

– Да, мы с Нилом хотели бы остаться одни, – поспешила вставить Изабель плаксивым тоном. – Полагаю, вы отвезете Анну домой. – Мимолетный взгляд на сестру. – Она, наверное, очень устала.

– Можете быть уверены, Изабель, я позабочусь о вашей сестре. А также о ее интересах, – спокойно ответил Дэниел.

От затаенной

угрозы в его словах Изабель, должно быть, пробрало холодом до самых костей.

– Я закажу для вас такси. Они всегда приезжают очень быстро, мы ведь живем совсем рядом с аэропортом. Езды не больше пяти минут, – лепетала она, направляясь к двери.

Нил проводил ее взглядом, выражение снисходительной благосклонности смягчило его грубоватое лицо.

– Моя жена перенесла душевную травму из-за этой истории, – объяснил он Дэниелу. – Она не такая сильная, как Аннабель.

– Сила бывает разная, – дипломатично ответил Дэниел.

– Очень верно. Для меня Изабель – идеальная жена. И прекрасная мать. В этом ее сила.

– Вы счастливый человек.

– Да, мне повезло. У моей жены правильные инстинкты. Боюсь, у Аннабель есть склонность навязывать ей свои идеалы, а для Изабель они никак не подходят. – Он бросил хмурый взгляд на нехорошую сестру.

– Не сомневаюсь, Аннабель наконец поняла это, Нил, – проговорил Дэниел с оттенком едкой иронии. – Не будем забывать: все, что делалось, делалось из самых лучших побуждений. Для нее это тоже было трудное время, незачем добавлять ей огорчений.

– Обман никогда себя не оправдывает, – проворчал Нил.

А Аннабель думала о том, что сестра всю жизнь дурачила ее. Она подозревала, что Изабель была вполне способна сколько угодно обманывать Нила. В сущности, ей начинало казаться, что Изабель умеет манипулировать людьми не хуже Барри Вулфа. Если бы он не умер, эта ночь могла бы получить совершенно другое развитие.

Теперь уже невозможно поверить ни одному слову из рассказа Изабель. Она выбралась из сложного положения без потерь, оставив Аннабель расхлебывать заваренную ею кашу. И вдруг Аннабель поняла, что так происходило все эти годы.

– Я совсем отстал от политических новостей, – сказал Дэниел, пропустив мимо ушей добродетельную сентенцию Нила. – Северный Квинсленд – словно другая планета. Какие события произошли здесь в последнее время?

Это позволило им заполнить неловкую паузу.

Аннабель не интересовали текущие новости.

Она мысленно перебирала давние воспоминания – вечное чувство вины, старание что-то загладить, что-то устроить для Иззи, взять на себя ее провинности, заниматься тем, что вовсе не интересно, – например, позировать, – потому что это легче, чем переносить сестренкины слезы и страхи. Слезы и вопли – страшная сила, подумала Аннабель с внезапным цинизмом.

Это же просто смешно: она считала себя более сильной из них двоих. А теперь, оглядываясь на прошлое, она увидела себя марионеткой, которую сестра искусно дергала за ниточки под прикрытием своей беспомощности.

Когда Аннабель, взбунтовавшись, бросила позирование и настояла на том, чтобы поступить в бизнес-колледж, это было единственное проявление силы с ее стороны в попытке вырваться из цепких щупалец Иззи.

Когда установился этот стереотип поведения? Родители рассказывали со смехом, что Аннабель научилась ходить в возрасте девяти месяцев, а Иззи потребовалось на это вдвое больше времени, но ее это ничуть не волновало – стоило только с плачем ткнуть во что-то пальцем, и Аннабель приносила все, что ей было нужно. Условный рефлекс, как у собаки Павлова.

Хватит, решила Аннабель. Марионетка никогда больше не будет плясать под дудку Иззи. Пусть сестрица научится сама отвечать за свои поступки. Козел отпущения ушел на пенсию.

На улице послышался гудок.

В дверях появилась Иззи.

– Такси приехало, – объявила она.

Ей не терпелось выдворить их со своей жизненной территории.

– Я помогу с чемоданами, – предложил Нил, который стал очень дружелюбным после того, как все решилось к его полному удовлетворению.

– Вы очень добры, – поблагодарил Дэниел, подойдя к Аннабель и помогая ей выбраться из кресла. – Справишься? – спросил он, обняв ее за талию и привлекая к себе.

Она с благодарностью взглянула на него снизу вверх. Мой герой.

– Спасибо, Дэниел. Я справлюсь. Иди с Нилом. Я хочу напоследок перемолвиться словечком с Иззи.

Его лицо стало жестким.

– Пора уходить, Аннабель, – негромко поторопил он.

– Я знаю, – сказала она, взглядом отвечая на предостережение. – Иди. Я буду через минуту.

Но Иззи нечего было сказать сестре, она не собиралась оставаться с ней наедине и выслушивать упреки или что бы то ни было другое. Она пошла впереди, первой вышла из дома, спустилась по дорожке, открыла калитку и стояла возле такси, пока загружали багаж.

Она сделала все по-своему. Отплатила Аннабель за то, что та посмела связать свою жизнь с мужчиной, над которым у Иззи не было власти. Аннабель поняла, что это и послужило причиной разрыва. Забавно, что его страсть к истине привела к срыванию таких тайных покровов, о которых Аннабель и не подозревала.

Ей и самой, собственно, нечего было сказать сестре. Только одно. Аннабель подошла к ней и, глядя ей прямо в глаза отчетливо и решительно сформулировала свою позицию:

– Ты теперь сама по себе, Изабель.

Никаких нежных уменьшительных. Те чувства ушли навсегда.

Ответ был такой же отчетливый, такой же решительный:

– Я в тебе не нуждаюсь, Аннабель. У меня есть Нил.

Итак, узы зависимости разорваны.

Аннабель села в такси.

Дэниел немедленно присоединился к ней на заднем сиденье.

Дверца захлопнулась.

Прежних отношений с сестрой уже не вернуть. Она потянулась к руке Дэниела. Его рука была теплой и сильной и такой утешительной в этот час душевной пустоты.