Соблазнитель
Шрифт:
– Ты справишься одна, или тебе помочь?
Намек был слишком прозрачен, и она оцепенела, охваченная волнением. Весь день Дэниел вел себя безупречно и почти не дотрагивался до нее. Она решила, что неизбежное произойдет после ужина либо ночью. Вопрос застал ее врасплох.
Дэниел встал и, приблизившись к ней, сказал:
– Мег и Гарольд ушли в свой домик, поэтому потру тебе спинку я сам. Пошли! Ты вся дрожишь, почему? Глупышка!
Он взял ее за руку и увлек в коридор. Она внушала себе, что теперь, став замужней женщиной, должна вести себя не как глупая девчонка, а соответственно своему новому статусу – солидно, уверенно и разумно,
Диана пришла в жуткое волнение. И когда они поднялись на второй этаж, она дрожала от возбуждения. Из-за низкого экрана камина выглядывала поставленная на козлы длинная металлическая лохань, из которой валил пар. Диана погрузила пальцы в воду и осталась вполне довольна ее температурой. Стоявший за ее спиной Дэниел уже расстегивал пуговицы платья. Она непроизвольно замерла, тщетно пытаясь унять охватившую; ее дрожь.
– Я тебя нервирую, дорогая? – спросил Дэниел.
– Нет, просто я утомилась и озябла, – солгала она.
– Ничего, сейчас согреешься! – сказал он и легко стянул с нее платье.
Диана осталась в исподнем, он поцеловал ее в голое плечо.
– Ты лукавишь, милая, – низким голосом произнес он. – Это не усталость, а перевозбуждение. Видишь, как сильны наши взаимные чувства.
После таких откровенных слов чувства Дианы обострились до предела. Воображение стало рисовать ей сцены совокупления, и почему-то они уже не казались ей ужасными. Она инстинктивно повела бедрами, и Дэниел стал расшнуровывать ей корсет – деловито, проворно и умело. Диана поняла, что у него большой опыт в таких делах, и почувствовала укол ревности. Чем меньше оставалось на ней одежды, тем больше она сомневалась, что ей удастся искупаться.
Она даже не была уверена, что хочет забираться в ванну.
Корсет упал на пол к ее ногам. Она осталась в коротенькой сорочке. Это было чудесно. Помещение освещалось дневным светом, тушить свечи не требовалось.
Дэниел повернул ее к себе лицом и нежно поцеловал в губы. Она обвила руками его плечи и прильнула к нему грудями и животом. Его мужское естество моментально окрепло, но Диана не отпрянула и совершенно не испугалась, а, напротив, пришла в еще большее возбуждение.
Он стянул с нее сорочку и с восхищением уставился на ее бюст. Сердце Дианы наполнилось гордостью, у нее участился пульс. Особенно остро он ощущался в ее заветном бутончике, который набух и трепетал, распространяя приятные теплые волны по всему телу. Отвердели и соски.
Ей страстно хотелось, чтобы Дэниел покрыл ее всю горячими поцелуями, погладил и приласкал. Она столь явственно представила все это, что даже покраснела, устыдившись своих фантазий. Но ее бесстыдным грезам было не суждено осуществиться немедленно, Дэниел подвел ее к лохани и усадил в воду.
Она уже немного остыла, но это было даже к лучшему: Диана чересчур разгорячилась и почувствовала облегчение, погрузившись в воду.
Дэниел протянул ей кусок мыла. Она обеспокоенно
– Как? Ты меня покидаешь?
Он покосился на ее ноги:
– А тебе хотелось бы, чтобы я остался?
Между ними возникла невидимая чувственная связь, подобная той, которую она впервые ощутила, лежа голой на кровати в его спальне. Это так ее поразило, что она даже не смогла ничего ему ответить, слишком живо представив, что произойдет дальше.
– Вижу, что хочешь, – удовлетворенно произнес он и обошел вокруг лохани, намереваясь намылить ей спину.
Обернувшись, Диана увидела, что он разделся до пояса. Вид его мускулистого торса вызвал у нее легкое головокружение. Ей захотелось обнять его и расцеловать. Он же опустил мыло в воду и стал взбивать рукой пену.
– Ты прекрасна, как Афродита! – сказал он, погладив ее по спине. – Жаль, что здесь нет зеркала. – Он стал наносить пену на ее руки и плечи, затем на другие части тела. От нежных прикосновений его пальцев Диана растаяла и откинулась на спинку лохани. Дэниел переместился вдоль бортика и начал осторожно мыть ее бедра, ноги, живот и груди. На губах Дианы заиграла блаженная улыбка.
Дэниел стал действовать более неторопливо, уделяя особое внимание бюсту. Блаженство, охватившее Диану, было столь велико, что она зажмурилась.
– Тебе нравится? – спросил Дэниел, теребя пальцами ее соски.
Ответом ему стало ее учащенное прерывистое дыхание.
Она закусила губу, сдерживая стон, рвущийся наружу, и замерла в ожидании чего-то большего. Ждать ей пришлось недолго. Неожиданно Дэниел сказал, оставив ее набухшие груди в покое:
– Встань на коленки лицом ко мне!
И, не дожидаясь, когда она выполнит его команду, подхватил ее под мышки и сам поставил в нужную ему позу.
Его решительность и необычность позиции, в которой она оказалась, потрясли Диану до глубины души. Пульсация бутончика возобновилась, в сосках возникло легкое покалывание, во рту пересохло. А когда она заметила, что Дэниел тоже крайне возбужден, у нее перехватило горло.
Он стал намыливать ее ягодицы, промежность и живот, погружая пальцы во все углубления и массируя выпуклости. Все помутилось у Дианы в голове, ей казалось, что она превратилась в большой пульсирующий трепетный бутончик. Низ живота пылал, и это сводило ее с ума. Она оттопырила зад и стала им вилять, как бы призывая тем самым Дэниела действовать активнее и решительнее, проникать в нее все глубже и бесцеремоннее, смелее прикасаться ко всем ее заветным местам.
Он взял ее за руки и, положив их на край ванны, обошел вокруг нее и встал сзади. Диана пошире расставила ноги. Он принялся активно мыть ее интимные местечки.
– Да, да, да! – восклицала при этом она, вцепившись пальцами в бортик лохани.
Рука Дэниела ритмично двигалась туда и сюда в ее пылающем лоне. Не забывал он и расселину между ее крутыми тугими ягодицами. Таких чудесных ощущений Диана еще никогда не испытывала. Бесстыдно оттопырив зад и выгнув спину, она мотала головой и вздрагивала. Вложив ладонь между ягодицами, он спросил:
– Тебе не страшно? А ведь в прошлый раз ты этого боялась...
Она заскрежетала зубами, чтобы не застонать. Он ввел в ее секретное углубление средний палец. Она издала облегченный стон, побуждая его продолжать, и спустя считанные мгновения уже дергалась всем телом и стонала в полный голос, утратив контроль над собой, пока не взвыла, охваченная шквалом неописуемых эмоций, и не впала в забытье.