Соблазнитель
Шрифт:
У Дианы вновь родился вопрос: как же ей, малоопытной и в светских, ив амурных делах молодой женщине, удержать опытного,– избалованного и себялюбивого мужчину? Чем его удивить? Как ему угодить, если он везде побывал и все повидал?
В голове Дианы вертелись и другие, не менее существенные вопросы, как-то: каким образом Дэниелу удалось купить свой первый корабль? В каком возрасте он познал успех? Чем он торговал? Были ли у него партнеры? Каково его состояние? Не пират ли он? Нет ли у него жен в заморских странах?
– Заботься о своем супруге и во всем
Возвращаясь домой, Диана размышляла только об одном – как ей осуществить эту рекомендацию? Пока что Дэниел был всем удовлетворен и не предъявлял к ней никаких особых требований. Но что будет дальше? Не пресытится ли он со временем ее телом? Не заведет ли себе многоопытную любовницу?
Диане вспомнились иллюстрации в красной книжице, преданной мадам Леблан анафеме, и подумалось, что она могла бы стать неплохим учебным пособием. Вернувшись домой, Диана первым делом заглянула в библиотеку и попыталась разыскать знакомое издание. К ее величайшему разочарованию, книжки там не оказалось, очевидно, Дэниел ее сжег. Однако на всякий случай Диана решила поискать ее в кабинете.
Книг на полках там стояло не так уж и много, поэтому знакомый алый переплет Диана разглядела довольно скоро. Она взяла эту коллекцию скабрезных картинок в руки и, подойдя к окну, стала перелистывать страницы. На щеках ее заиграл румянец, ей трудно было даже представить себя в иных позициях. Однако она все-таки попыталась.
Но полет ее фантазии прервал звук чьих-то шагов в коридоре. Резко обернувшись, она увидела, что дверь открывается, и спрятала наглядное пособие для начинающих блудниц за спину.
Вошел Дэниел, таким озабоченным она его еще не видела. Он даже не сразу сообразил, что находится в кабинете не один.
Узнав Диану, он посмотрел на нее с видимым недоумением.
– Ты что-то здесь искала, Диана? – спросил он и, подойдя к столу, покосился на разложенные на нем бумаги.
– Нет, – промямлила она, пятясь к окну в надежде спрятать крамольную книжицу за штору.
– Что это у тебя там, дорогая? – спросил Дэниел.
– Где? – Она сделала невинные глазки.
– За спиной, – сказал он, прищурившись.
– Ничего особенного. Если я тебе мешаю, то я, пожалуй, пойду...
– У тебя вид воровки, застигнутой на месте преступления.
Дэниел шагнул к ней и отобрал книгу.
– Ты решила, что она имеет какую-то ценность?
– Да, ведь это гравюры, над ними трудился мастер. Они интересны мне как произведения изобразительного искусства, – сказала Диана первое, что пришло ей в голову. – Поразительно, с какой тщательностью изображены детали платьев. Мне хотелось сравнить свой гардероб с нарядами этих проказниц.
– Любопытно... Значит, изучая фасоны платьев кокоток, ты улучшаешь свой художественный вкус. Я правильно тебя понял?
В глазах Дэниела вспыхнули насмешливые искорки.
Диана вспыхнула.
– Да, чтобы не выглядеть профаном, когда кто-нибудь заведет разговор об
– Но в искусстве имеет значение не только форма, но и содержание, дорогая, – возразил ей Дэниел. – Ты находишь изображенные на этих гравюрах сценки занимательными или шокирующими?
– Пожалуй, их можно было бы назвать впечатляющими, – пролепетала Диана.
– А какие именно из этих картинок произвели на тебя самое сильное впечатление? Что, к примеру, ты думаешь вот об этой? – Он перелистал страницы и указал ей на гравюру, занимательную настолько, что щеки Дианы стали пунцовыми. Ей самой уже давно было любопытно, сделает ли с ней когда-нибудь Дэниел то же самое. Но она изобразила на лице недоумение и с дрожью в голосе спросила:
– А что этот господин делает?
– Он страстно целует свою даму, – невозмутимо ответил Дэниел.
– Ага! Немного странное место он избрал для поцелуя...
– Это особый поцелуй.
– И ему нравятся такие необычные лобзания?
– Несомненно, коль скоро он этим занимается. И даже больше, чем женщине, которую он целует.
Диана собралась с духом и спросила:
– А ты когда-нибудь поцелуешь меня туда?
– Обязательно, если только ты мне это позволишь.
Диана промолчала и стала перелистывать книжку. Иллюстрация, привлекшая на этот раз ее внимание, отображала еще один необычный поцелуй, о технике которого она бы хотела разузнать побольше.
– Взгляни-ка, Дэниел, здесь женщина лобзает мужчину, и тоже не в уста. Вероятно, ей это очень нравится, да?
– Очевидно, – подтвердил ее догадку Дэниел.
– А мужчине? – не унималась она. Он только неопределенно хмыкнул в ответ.
– Если я позволю тебе когда-нибудь поцеловать меня так, как это делает мужчина на предыдущей гравюре, ты разрешишь мне поцеловать тебя аналогичным образом?
– Только если ты меня очень об этом попросишь, – сказал Дэниел.
– Договорились! В постели мы должны пользоваться равными правами! – воскликнула Диана.
– Ты совершенно права, дорогая. Я рад, что изучение этой книги пошло тебе на пользу. А твоя тяга к самообразованию достойна поощрения. Пожалуй, завтра я подарю тебе бриллиантовое ожерелье.
Они обнялись и поцеловались, просто и без затей.
Уличные фонари прорезали ночной мрак столбами тусклого света, в котором время от времени возникали очертания проезжающих мимо карет и всадников. Сидя у окна, Диана до рези в глазах всматривалась в темноту, в надежде разглядеть в ней возвращающегося Дэниела. Он обещал вернуться домой не очень поздно, однако почему-то задержался, и она уже начала волноваться. Куда он ускакал, она не знала, но предполагала, что по какому-то серьезному и небезопасному делу. Вид у мужа перед уходом был хмурый и озабоченный. Охваченная тревожными предчувствиями, Диана даже не пошла в театр, чтобы к его возвращению быть дома.