Соблазнитель
Шрифт:
Диана слушала ее печальную исповедь словно завороженная.
– Он стал внушать мне отвращение. От его прикосновений меня мутило. В конце концов, я решилась на побег: похитила, пока он спал, его мерина и ускакала в город. Была зима, лошадь сбросила меня. Упав на спину, я сильно ушиблась и не могла пошевелить ни ногой, ни рукой.
Жанетта говорила все это отрешенным, бесцветным голосом, и Диана поражалась ее стойкости и силе духа. Внезапно глаза Жанетты вспыхнули, тон ее повествования резко изменился:
– Он бросился в погоню и нашел меня в поле, неподвижную и покалеченную. В моих
– Но как же ты спаслась? – спросила с дрожью в голосе Диана.
– Это было чудо! Весь день я пролежала на морозе в сугробе, а вечером меня заметил проезжавший мимо фермер. Он положил меня в свою повозку и отвез к себе домой. Его жена и сестра вырвали меня из костлявых лап смерти и долгие годы ухаживали за мной. Я была прикована к постели. Но в один прекрасный день появился Дэниел. Мы с ним не виделись с тех пор, когда он был еще мальчишкой. Он упорно искал все это время в окрестностях владений Тиндала молодую темноволосую француженку. И вот наконец брат увез меня во Францию.
Она развела руками, давая понять, что печальная история закончена. Все пережитые Жанеттой ужасы и страдания не укладывались у Дианы в голове. Вот истинное мучение, подумалось ей, жестокая расплата за легкомысленные поступки в юности. Как это ужасно – жить многие годы в страхе и с ощущением полной беспомощности!
– Но почему Дэниел сразу же не обратился к Тиндалу с требованием дать ему объяснения относительно твоего исчезновения? – спросила, помолчав, она.
– На то у него имелись веские причины, – уклончиво ответила Жанетта. – Когда-нибудь он сам тебе все расскажет.
Она кликнула Поля, тот ожидал за дверью и тотчас же пришел. По его лицу Диана догадалась, что эта история не является для него новостью. Он взял свою госпожу на руки, Жанетта обвила руками его могучие плечи и сказала:
– У тебя бледный и истерзанный вид. На завтра обещают хорошую погоду. Советую прогуляться утром по Сент-Джеймскому парку. И непременно загляни в укромный уголок, где расположено чудесное озерцо, окруженное зарослями жонкиля. Там очень тихо и красиво, тебе понравится.
Дюпре вел себя подозрительно странно. В иное время Эндрю, пожалуй, не придал бы этому значения, поскольку Гюстав всегда был чудаком. Он относился к тому типу привередливых самодуров, которые лезут из кожи вон, пытаясь выглядеть эффектно, однако походят скорее на огородное пугало, чем на светского человека. Годы кабинетных бдений придали его морщинистой физиономии старушечьи черты. Красные и воспаленные от постоянного чтения глаза частенько слезились, а привычка манерничать вызывала у любого нормального мужчины острую неприязнь.
Но сегодня он поразил Тиндала тем, что держался крайне настороженно, подолгу молчал, прежде чем ответить, и суетился, даже когда стоял на месте. Эндрю досадливо поморщился и переключил внимание на причудливую экспозицию, выставленную на козлах и столах в старом складе. Все эти громадные цилиндры, объемистые чаны и металлические чушки стоили Тиндалу целого состояния. И Дюпре, проводившему опыты с этими дорогостоящими материалами,
Ученый хмуро посмотрел на один из огромных баков, в котором в булькающем химическом растворе вываривался кусок железа, и озабоченно сказал:
– Как бы этот медный бак не вступил в неожиданную реакцию со своим содержимым. Не понимаю, почему вы настояли на столь сложном и дорогом эксперименте! Ведь последний проведенный мной опыт доказал верность моей теории.
– Проведя опыт в более крупном масштабе, мы сможем точнее подсчитать как вероятные расходы, так и доходы от производства конечного продукта по вашей методике, – ответил с умным видом Тиндал.
– А какого дьявола возле склада прохаживается этот здоровяк? Он даже не говорит по-французски! – вскипел Дюпре. – Мне все это не нравится! Вчера он не пропустил меня в лабораторию, и я не смог провести опыт.
– Он охраняет ее во избежание проникновения сюда злоумышленников. И вам это известно. Нужно было предупредить меня заранее о своем намерении поработать здесь.
Дюпре подбоченился кулаками и воскликнул:
– У меня складывается впечатление, что вы перестали мне доверять! Либо что-то скрываете от меня!
Тиндал по-дружески обнял ученого за плечи и добродушно спросил:
– Послушайте, старина, вы не переутомились? Вам надо побольше спать и почаще бывать на свежем воздухе. А вы сутками не вылезаете из душного помещения, поэтому и кипятитесь из-за пустяков. На что вам сдался охранник? И чем плох этот медный бак? По-моему, пока все идет нормально, особых причин для беспокойства нет. Или вам известно что-то, чего не знаю я?
Гюстав поджал губы и напрягся.
– И вовсе, я не кипячусь, – наконец сдавленно произнес он. – Просто я не предполагал, что все настолько затянется. Я представил все необходимые доказательства, но вы вдруг стали настаивать на дополнительных опытах, накупили оборудования и материалов на колоссальную сумму, настояли на том, чтобы и я вложил в вашу затею все свои скромные сбережения. У меня возник вопрос: зачем все это вам надо?
– Вы говорите таким тоном, словно в чем-то меня подозреваете, – обиженно сказал Тиндал. – Надо доверять своему партнеру. Посудите сами, месье Дюпре, большую часть расходов на этот эксперимент несу я. Так почему вы не хотите взять на себя хотя бы небольшую их часть? Или вы рассчитывали вообще не рисковать, а лишь без всяких материальных затрат извлечь для себя выгоду? Так не бывает!
– У меня имеются подозрения, что вы умышленно принуждаете меня рисковать всем своим состоянием, – обиженно произнес Дюпре. – Зачем вы впутываете в это дело неизвестных мне людей? А вдруг они проникнут в мое отсутствие в лабораторию и добавят в химический раствор какой-нибудь реактив, который помешает превращению железа в сталь? Что тогда? Уж не задумали ли вы, месье, убедить меня в том, что моя теория ошибочна, и заставить меня вернуться во Францию без гроша в кармане? Уж не хотите ли вы наслаждаться плодами моих многолетних трудов в одиночку? Такая перспектива меня совершенно не прельщает. Эндрю расхохотался: