Соблазнитель
Шрифт:
Было неприятно постоянно ощущать на себе посторонний изучающий взгляд. Очевидно, вор незаметно следил за ним все это время. Хорошо еще, что не огрел его дубинкой или кастетом по затылку. Боже, какой ужас, подумал Гюстав.
Надо было положить этому конец, дать понять воришке, что он замечен и разумнее присмотреть в толпе новую жертву, менее наблюдательную и осторожную.
Гюстав замедлил шаг и, в конце концов, остановился напротив витрины книжной лавки. Краем глаза он увидел, что вор нагло ждет, когда он пойдет дальше.
Крякнув от досады,
Неслыханная наглость!
Вор подошел к столику, за которым сидел Гюстав, и сел.
Дюпре побагровел и взорвался:
– Вы заблуждаетесь, рассчитывая, что сумеете заставить меня откупиться от вас, месье! Поищите другого простака, а меня оставьте в покое, пока я не сдал вас полиции!
Лишь закрыв рот, Гюстав сообразил, что говорит по-французски и бродяга его не понимает. К его неописуемому удивлению, незнакомец снял шляпу и с улыбкой ответил на безупречном французском:
– Я подумал, что нам пора поговорить.
Справившись с изумлением, Дюпре пробормотал:
– Сомневаюсь, что у нас есть что обсуждать.
– Напротив, месье, нам о многом нужно поговорить. К примеру, о том, как вы стали жертвенным бараном.
– Послушайте, месье!
– Нет, это вы меня послушайте! А еще лучше хорошенько приглядитесь ко мне. Смотрите мне в глаза! – перебил бородач Дюпре.
Гюстав недоуменно уставился на него, тараща глаза.
– Боже правый, но ведь вы умерли! – прошептал он.
– Как видите, воскрес, – усмехнувшись, сказал бородач. – Я похоронил себя заживо на многие годы в нищете и беспробудном пьянстве.
– Я потрясен! Но почему вы назвали меня бараном?
– Жертвенным бараном, которого ведут на заклание, – уточнил его собеседник. – Вас бессовестно используют, Дюпре. Вы и глазом моргнуть не успеете, как разоритесь. – Бородач подался вперед и шепотом добавил: – Первым разорился я, потом – Эркюль, а теперь пришел ваш черед. Всех нас хитроумно, одного за другим, обчистили до нитки и пустили по миру.
– Какая чушь! Никто меня никуда не вовлекает и не обманывает! – заявил Дюпре.
– Вы уверены в этом? Тогда объясните, почему вы в Англии?
Скосив глаза на кончик носа, Дюпре сказал:
– Вас это не касается, я здесь по своим делам.
– Ой ли! А в этих делах никто, кроме вас, не замешан? – Бородач прищурился.
Гюстав заерзал на стуле, внезапно потеряв кураж.
– Вы сами виноваты в том, что все потеряли! – запальчиво вскричал он. – Вас разорили ваши порочные привычки и наклонности, равно как и Эркюля. Вы жаждали быстрого обогащения, он же был болезненно тщеславен и мечтал о славе. Не сравнивайте меня с собой, я ученый, бескорыстный борец за прогресс науки, книжный червь. Кому же я нужен? Что с меня взять?
– А вы вспомните, Дюпре, о чем вы всю жизнь
Озадаченный его вопросом, Гюстав снова беспокойно заерзал на стуле.
– Вы заблуждаетесь, месье, – промямлил он.
– Коль так, тогда я действительно ошибся. Видимо, все это мне померещилось, и никаких злоумышленников рядом с вами не было и нет. – Бородач встал. – Жаль, что я потратил зря столько времени и сил, пытаясь вовремя предупредить своего старого приятеля о нависшей над ним опасности, пересек пролив, прячась под грудой парусов, голодал и мерз напрасно.
Он с досадой махнул рукой.
Гюстав схватил его за рукав:
– Расскажите, кто и что замышляет против меня.
Он подозвал официанта и заказал для себя и своего гостя кофе и пирожные.
– Ну, рассказывайте! Я сгораю от любопытства!
– Потеряв все свое состояние, я перебрался на континент, – начал бородач. – В Англии у меня осталась куча неоплаченных долгов... Впрочем, это старая история, она вам не интересна. Обосновался я тогда в Неаполе. И вот однажды, года два назад, вскоре после ссылки Наполеона на остров Эльба, я случайно очутился в порту и увидел там один из своих кораблей. Судно сильно изменилось, но я все равно его узнал.
– Хорошо, вы узнали свой бывший корабль. И что из того?
– А то, что я проиграл его в карты Эдуарду Сенклеру! А теперь корабль принадлежит человеку по имени Дэниел Сент-Джон. Вся закавыка в том, что это одно и то же лицо!
Гюстав испуганно вздрогнул.
– По пути во Францию я узнал о постигшем беднягу Эркюля несчастье, – продолжал рассказывать собеседник. – Меня удивило, что его доверительный разговор с английским офицером в скором времени стал предметом пересудов...
– Вы думаете, что Сент-Джон имеет к этому отношение?
– Он частенько обедал с офицерами из того же полка, видимо, тот, кому доверил свой секрет Эркюль, проболтался, выпив лишнего, Сент-Джону. А что думаете вы по этому поводу?
– Я думаю, что это плод вашей фантазии. Уж слишком в этом деле много совпадений, – скептически сказал Дюпре. – И потом, вспомните, сколько лет отделяют происшествие с Эркюлем и ваше несчастье! Нет, это ерунда.
– Возможно, вы правы. Но ответьте мне на один вопрос: а то, что происходит с вами сейчас, тоже случайное совпадение? Вы когда-нибудь встречались с этим Сент-Джоном, или Сенклером?
Гюстав судорожно сглотнул.
– У вас есть какое-то общее дело с Сент-Джоном? – без обиняков спросил бородач.
– Допустим. Но почему вы спрашиваете? Зачем, по-вашему, ему мстить нам?
– Подумайте сами! Поначалу мне казалось, что Сент-Джон каким-то образом сам узнал о нашей связи в юные годы. Но потом, по зрелом размышлении, я склонился к мнению, что он представляет чьи-то интересы. Точнее сказать, является агентом знавшего нас когда-то человека. Он может работать на какое-то влиятельное лицо. В Англии у Сент-Джона обширные связи...