Собор
Шрифт:
Мэр улыбнулся:
– Ну, чем этот вечер празднования дня святого Патрика отличается от всех других вечеров поминовения этого святого?
– Перестань, Мюррей, сейчас не время для шуток. Захват собора может стать прелюдией к крупному гражданскому бунту. По-моему, ты должен объявить комендантский час.
– Комендантский час? Ты с ума сошел? В то время как час пик еще не кончился, и в Манхэттене не рассосались транспортные потоки?
– Объяви его попозже. – Доул беспокойно огляделся по сторонам и понизил голос. – Мои аналитики из Олбани говорят, что единственное, что охлаждает
Мэр посмотрел на него скептически:
– Мне наплевать, что говорят твои аналитики в Олбани. Господи! Это же день святого Патрика в Нью-Йорке. Здесь только что закончилась самая огромная манифестация в мире, исключая разве первомайский парад в Москве. И только начинаются самые большие семейные празднества в Нью-Йорке, а может быть, и во всей Америке. Люди готовятся к этому дню весь год. Только в центре города находится более миллиона людей, переполнены все бары, рестораны, а еще не забывай про домашние посиделки. В этот вечер будет съедено и выпито в несколько раз больше продуктов и спиртного, чем в любой другой вечер целого года. Если я объявлю комендантский час, Ассоциация владельцев ресторанов разорвет меня на куски. Они тогда выльют все невыпитое пиво на каток Рокфеллеровского центра и утопят меня в этом море. Черт побери, сам возьми и попытайся ввести сегодня комендантский час.
– Но… ведь…
– А тут еще религиозные фанатики… Чего ты добиваешься? Чтобы мэр из евреев отменил день святого Патрика? Да мне легче отменить Рождество. Какой кретин в Олбани насоветовал тебе такое? Чертовы советники!
Губернатор нервно заходил кругами по маленькой лестничной площадке, бросив на ходу:
– Ладно, Мюррей! Остынь немного. – Он перестал шагать и на минуту задумался. – Забудем про комендантский час. Тем не менее считаю, что для наведения порядка все же нужно привлечь полицию штата и национальную гвардию.
– Ни в коем случае. Никаких гвардейцев, никакой полиции штата. В моем распоряжении двадцать тысяч полицейских – больше целой дивизии. Мы их всех постепенно привлечем к операции.
– Шестьдесят девятый полк приведен в боевую готовность и может оказаться полезным.
– Приведен в боевую готовность? Неужели? – Клайн рассмеялся. – Более вероятно, что все там в дымину пьяные. Боже мой! Солдаты-контрактники сматываются с дежурства из части уже в два часа. А сейчас они успели так надраться, что, пожалуй, не отличат винтовку от шнурков от ботинок.
– Мне стало известно, что офицеры и большая часть сержантов сейчас находятся на вечеринке в учебном манеже и…
– Не финти, скажи прямо, что тебе нужно.
– Не финти, говоришь?
– Да.
Губернатор кашлянул в кулак, а затем добродушно рассмеялся:
– Ну, ладно… видишь ли, ты, черт побери, прекрасно знаешь, что это самые крупные беспорядки в Нью-Йорке с тех пор, как в семьдесят седьмом году произошла авария на линии электропередачи. Поэтому я просто обязан показать, что не сижу сложа руки, а делаю дело.
– В таком случае, лети обратно в Олбани. Позволь уж мне самому хозяйничать в своем городе.
– Твоем городе? Это мой штат!
– Верно… Но где ты был, когда мы так нуждались в деньгах?
– Послушай-ка. Мне не надо спрашивать твоего разрешения, чтобы вызвать национальную гвардию или полицию штата.
– Позвони генеральному прокурору и послушай, что он скажет. – Клайн повернулся и направился к лестнице.
– Постой, Мюррей. Послушай… а что, если Олбани оплатит все расходы на эту операцию. Боже, она обойдется городу во многие миллионы! Я позабочусь и выставлю Вашингтону счет с небольшим наваром. Я скажу, что это была международная проблема, а деньги пошли на охрану консульств. Как считаешь?
Мэр остановился на середине лестницы и обернулся к губернатору, ободряюще улыбаясь. Губернатор продолжал:
– Я заплачу за все, если позволишь прислать сюда моих людей. Мне просто необходимо показать, что и силы штата задействованы здесь, – ты понимаешь? Хорошо? Договорились, Мюррей?
– Деньги должны быть переведены городу в течение месяца.
– Считай, что они уже у тебя в кармане.
– В расходы будут включены сверхурочное и обычное рабочее время всех задействованных департаментов города, а также затраты на полицию, пожарных, медиков и другие муниципальные учреждения, а также затраты, которые будут необходимы впоследствии.
– Хорошо…
– Включая расходы на ремонт муниципального имущества, компенсацию частным лицам и компаниям, которые понесут убытки.
Губернатор глубоко вздохнул:
– Идет.
– Но участвовать в операции будет только шестьдесят девятый полк. Никаких подразделений национальной гвардии и никакой полиции штата – мои ребятишки не сойдутся с ними характерами.
– Позволь мне ввести полицию штата в те районы Нью-Йорка, где ощущается нехватка сил, так как многих полицейских перебросили на Манхэттен.
Мэр задумался, затем кивнул и улыбнулся. Он вынул руку из кармана и обменялся с Доулом рукопожатием. Затем Клайн нарочито громко, чтобы его слышали в коридорах внизу, произнес:
– Губернатор, я хотел бы, чтобы вы вызвали сюда шестьдесят девятый полк и полицию штата.
Полковник Дэнис Лоуган сидел во главе стола в учебном манеже 69-го полка на Лексингтон-авеню. В просторном высоком зале сидели или стояли более ста офицеров, сержантов и приглашенных гражданских лиц. Одни уже были пьяны в стельку, другие прилично поддали. Сам Лоуган чувствовал, что немного перебрал. Попойка в этом году была не очень шумной, и, как заметил Лоуган, после сообщения о беспорядках в центре города гуляки как-то сникли.
К Лоугану подошел сержант с телефоном и воткнул телефонный провод в розетку.
– Полковник, губернатор на проводе!
Лоуган кивнул и выпрямился в кресле. Взяв трубку, он посмотрел на майора Коула и сказал:
– Полковник Лоуган слушает, сэр. Поздравляю с днем святого Патрика, губернатор.
– Боюсь, что поздравлять не с чем, полковник. Группа ирландских революционеров захватила собор святого Патрика.
Полковник внезапно ощутил слабость во всем теле и тяжесть в груди, но постарался произнести твердо: