Собор
Шрифт:
Отец Доннелли вел их вдоль известковой стены, за которой находились захоронения бывших настоятелей и монахов Уайтхорнского аббатства. Вдруг он остановился и открыл бронзовую дверь одного из склепов, на котором было высечено: «Отец Симус Кахилл». Держа в руках свечу, он вошел внутрь. Первое, что бросилось Морин в глаза, был деревянный гроб, стоявший на каменном постаменте посредине тесной камеры.
Отец Доннелли передал свечу Брайену и поднял крышку гроба. Внутри лежали мощи, закутанные в простыни, от них исходил тошнотворный запах
– Это прутья и солома, – пояснил пастор.
Он отодвинул «мощи» и поднял скрытую щеколду – дно гроба заколебалось и стало опускаться вместе с поддельной мумией.
– Да, да. Для наших дней это немного театрально, но в те времена, когда эта система задумывалась, в ней была необходимость и использовалась она довольно часто. Идите смелее. Надо спускаться. Там лестница. Видите ее? На дне есть проход, который ведет еще в одну комнату. Эта свеча осветит путь. А в комнате вы найдете достаточно свечей.
Флинн поднялся на каменный постамент и перебрался через стенку гроба. Одной ногой он нащупал верхнюю ступеньку и встал на нее, держась за гробовую крышку. Из темной ямы несло сырым гнилостным запахом. Брайен вопросительно посмотрел на отца Доннелли.
– Это путь в ад, сын мой. Но не бойся! Ты найдешь там много друзей.
Флинн попытался улыбнуться этой шутке, но невольная дрожь пробежала по его телу.
– Полагаю, мы должны будем благодарить вас.
– Думаю, что будете. Но сейчас торопитесь. Мне же лучше находиться в трапезной и спокойно завтракать, когда туда нагрянут с обыском.
Брайен начал спускаться по ступенькам, пока прелат помогал Морин подняться на каменный постамент и найти первую ступеньку потайной лестницы. В одной руке Флинн сжимал свечу, а в другой руку Морин. Она старалась не задеть покрытого плесенью свертка.
Затем отец Доннелли поднял на место дно гроба, прикрыл его крышкой и вышел из склепа, закрыв за собой тяжелую бронзовую дверь.
Свеча, которую держал Флинн, осветила узкий проход длиной шагов в пятьдесят. Не отпуская руки Морин, он осторожно повел ее по этому темному, мрачному коридору, который в конце концов привел их в крохотное темное помещение. Найдя свечи, о которых говорил священник, Флинн зажег их от своей свечи и оглядел комнату. Она сильно отличалась от тех, которые он видел наверху, – стены даже не оштукатурены, сложены из грубо отесанного камня. Стоял могильный холод, и Брайен заметил, как из его рта при дыхании появляется пар. Он еще раз окинул взглядом тусклое, мрачное помещение.
– Да… Странное место.
Морин закуталась в серое шерстяное одеяло, которое нашла на полу, и села на низенькую скамеечку у стены.
– А ты чего ожидал, Брайен, – игровую комнату, что ли?
– Вижу, тебе стало получше.
– Я чувствую себя препогано.
Флинн обошел вокруг странное шестигранное помещение. На одной стене он заметил большой кельтский крест, а под ним маленький сундучок, стоящий
– Ты веришь ему?
– Он ведь священник.
– Священники ничем не отличаются от других людей.
– Думаю, отличаются.
– Посмотрим.
Флинн вдруг ощутил сильную усталость от длинной напряженной ночи, когда вынужден был мобилизовать все силы, чтобы выжить. Опустившись рядом с сундуком на сырой холодный пол, он прислонился к стене, повернув лицо к темному проходу, ведущему в склеп.
– Не дай Бог, если мы проснемся в Лонг-Кеш…
– Это моя вина, – прервала его Морин. – Ведь так? Постарайся уснуть.
Несколько раз просыпаясь во время чуткого сна, Брайен, открывая глаза, видел только закутанную в шерстяное одеяло Морин, лежавшую на полу рядом с ним. В очередной раз он проснулся, когда услышал, что дно гроба снова стало опускаться и ударилось о стену узкого прохода. В одно мгновение Флинн оказался на ногах и встал у входа в коридор. В лучах света, струящегося из склепа, он заметил висящее дно гроба и мнимые мощи святого отца, прилепившиеся к полу гроба, словно ящерица к сухой каменной стене.
Сверху показалась мужская фигура: черные ботинки, черные брюки (романтический образ – как раз под стать окружающей обстановке), затем обозначилось лицо отца Доннелли. Высоко над головой он держал поднос, чтобы тот не мешал ему спускаться.
– Они были здесь, но уже ушли.
Флинн подошел к проходу и взял поднос у священника. Отец Доннелли закрыл гроб, они вошли в комнату, и Флинн поставил поднос на небольшой деревянный столик.
Настоятель внимательно осмотрел комнату – так хозяин проверяет помещение для гостей. Потом перевел взгляд на неподвижную фигуру Морин и обернулся к Флинну.
– Так, значит, это вы взорвали бронетранспортер, верно? Могу сказать, что это более чем дерзко.
Брайен промолчал.
– Ну хорошо, в любом случае они теперь направились к ферме Мак-Глохлинов. Эти Мак-Глохлины – верные прислужники полиции. Твердые пресвитериане. Они пришли сюда из Шотландии еще с армией Кромвеля. И все три века, проживая на этой земле, считали Ольстер своей страной… Как чувствует себя ваша спутница?
Флинн осторожно опустился на колени около Морин.
– Спит. – Он коснулся рукой ее лба. – У нее жар.
– Я принес несколько таблеток пенициллина, аптечку первой помощи, а еще горячий чай с беконом. – Из кармана аббат достал небольшую бутылочку. – А здесь немного виски для вас. Конечно, если пожелаете.
Флинн взял протянутую ему бутылку.
– Благодарю. Это именно то, в чем я нуждаюсь сейчас больше всего. – Он откупорил бутылку и сделал большой глоток.
Отец Доннелли нашел в углу две скамеечки и пододвинул их к деревянному столику, на который Брайен поставил поднос.
– Дайте ей поспать. А пока мы с вами выпьем чаю.