Собственник

Шарм Кира

Только аромат роз был совсем не еле уловимым. Он просто обрушивался, как поток хорошего душа, накрывая с головой. Может, у меня нюховые галлюцинации?

Но нет. Потому что к ним вряд ли обычно добавляет и зрительные.

Раскрыв глаза уже по-настоящему, что же я вижу? Римму, сидящую на стуле и в блаженстве обнявшую букет. Огромный. Нет, нереально огромный! Но и это еще не все! Глаза цепляются за еще один, такой же, только ярко-красных роз, которые стоят в углу прямо в ведре. Ну, да, во что еще столько поместится? Прямо, как в сказке про Снежную королеву, — белый куст, в руках у Риммы, и красный куст, в углу.

Только вот Риммка-то совсем не ледяная! И, судя по всему, неслабо распалила красавчика с черными глазами…

— Слава прислал, — блаженно выдохнула Римма, будто получила только что от запаха еще один оргазм.

Как будто этого было мне мало, еще и ткнула в мою задрожавшую руку карточку.

«От Славы», — было выведено завитушками золотого тиснения на перламутровом квадрате. Спасибо хоть, без интимных подробностей, ну типа там «мне ни с кем еще не было так хорошо, как с тобой» и в том же духе.

— Поздравляю, — буркнула я, и, закусив губу, отправилась в душ. Лишь бы быстрее уйти от Риммки! Совсем не хочется, чтобы она сейчас наслаждалась, видя выражение моего лица!

— Это было просто сказочно! — полетело мне в догонку. — Ну, в смысле, — с ним! Хотя, ты и без меня уже знаешь, каким он бывает в постели!

Ага! Особенно, каким он бывает в машине и если с ним случайно столкнуться на улице. Знаю.

— Что, Лерка, размечталась? — иронично спросила я у своего отражения, размазывая слезы и ледяную воду по лицу. — Так забудь.

Это должны быть мои последние слезы из-за Бурина, — решила я, чуть не подвывая под прохладным душем. И, видимо, моей главной задачей на сегодня, будет как можно сильнее понравиться девочкам. Чтобы они таки взяли меня к себе жить. Потому что больше я этих свиданий и воркований голубков просто не выдержу! А ведь я еще их даже и не видела вместе!

Из-за того, что слишком долго была в душе, понимаю, что уже опаздываю на пару. Вылетаю на всех парах, радуясь уже хотя бы тому, что соседка по комнате наверняка ушла, и хватаю первое, что попадается под руку, — джинсы и футболку.

— Беги быстрей, — раздается позади «заботливый» голос Риммы. Она уже переместилась со стула. Правда, обратно в постель.

— А тебе разве на первую пару не нужно? — выдыхаю на ходу, хотя, какая мне теперь разница, куда ей там нужно или нет.

— Ну, что ты… — томно закатывает глаза Римма. — Какие пары, если ко мне сейчас такой парень придет!

Ну, да, главное, правильно «такого» парня встретить! На миг замираю на месте, а меня будто удары прошибают. Крепкие такие, изнутри. Опять воображение рисует перед глазами всякие непотребности! Того, например, как он сейчас придет, — и что? Сразу к делу? Даже чаю не попьют?

Кажется, не попьют, — понимаю по томным вздохам Риммы. Она там что, сама себя подготавливает к его приходу? Хотя, кому нужен этот проклятый чай, если есть занятие поинтересней!

— Лера, ты там что, заснула стоя? — капризно дергает меня Римма. — Иди уже! Говорю тебе, он сейчас придет!

Пулей срываюсь с места, только по дороге понимая, что даже накраситься забыла.

33

И что я имею? — грустно размышляю по дороге.

Вот как это всего-то за каких-то пару дней мне стало наплевать на то, как я выгляжу! Оделась не пойми во что, тащусь на пары

зареванная и запухшая, еще и опаздываю, а мне, как никому, нужно приходить вовремя и наверстывать учебу! Да я такими темпами еще и вылечу отсюда на фиг! Вернее, — ни фига не на фиг, а в родной городишко со всеми его прелестями и уже без шанса на образование. И что? Всю жизнь теперь из-за этого Бурина в кафешках зачуханных буду работать и отбиваться от недоделков, которым лишь бы зажиматься? И терпеть, как мама, пьяные выходки отца, сбегая по ночам из дома? Ну, нет! Не стоит это того!

И все равно… Грызет червячок внутри, — противный такой, гадкий… Может быть, не была бы я такой недотрогой, все было бы иначе? Как бы вышло, если бы я не начала тогда, в машине, возмущаться? Может, теперь я бы, а не Римма получала бы цветы и ждала бы в гости самого лучшего парня?

Да, нет, — в сердцах машу сама на себя рукой. Не начинаются так ни отношения, ни любовь. Человека же хотя бы узнать нужно, поговорить с ним, — ну, хоть бы о чем-то, а то, что было… Просто чистый секс, мужское желание, не больше. Да ему вообще все равно, с кем его удовлетворять! Только почему щеки сами начинают гореть, когда я вспоминаю его руку на своем бедре? И внизу живота разливается какой-то странный жар?

Из-за того, что лечу, не разбирая дороги, а еще из-за того, что глаза все равно застилают слезы, даже не замечаю, как меня на всех парах, останавливает крепкая мужская рука. Вот так, — она просто вылетела передо мной, захватила, и притянула к мужской же груди.

Ну, конечно, Бурин, — я это понимаю, как только окунаюсь в его невозможный запах, от которого голова просто улетает, даже еще раньше, чем поднимаю вверх взгляд, упершийся в черную футболку.

— Как утро, малыш? — он светится какой-то подозрительно странной улыбкой. Издевается, что ли? Ничего не понимаю!

— Спасибо, у меня все в порядке, — бормочу я, понимая, что взгляда не могу оторвать от его глаз. А еще от губ, которые так и притягивают к себе. У него там что, магнит какой-то встроен? И, похоже, не только там… И действуют эти его магниты далеко не на одну только меня….

— Что-то случилось? — теперь он смотрит на меня внимательно и обеспокоенно. Ну, да, та еще я сегодня красавица! Хоть бы косметикой следы ночных слез прикрыла! Не помогло бы, конечно, совсем их спрятать, но все же лучше, чем вот так! — Тебе цветы понравились? Или, может, у тебя на них аллергия? — его лицо наклоняется все ниже, все ближе к моим губам его губы, а у меня предательски подкашиваются коленки.

— Нет у меня аллергии никакой, — бурчу, понимая, что дыхание вдруг становится каким-то слишком уж тяжелым, как будто я километр пробежала. Нет, ну я, конечно, летела в универ, но не до такой же степени! Его, дыхание, кстати, тоже становится каким-то рваным.

— Тебя кто-то обидел? — надо же, как может, оказывается, меняться его выражение лица. Сейчас оно такое, что мне хочется попятиться и бежать. Без оглядки. Хотя, — нет, бежать как раз лучше от другого. От того, с какой нежностью он меня сейчас гладит по спине, вызывая мурашки по всему телу. Так и хочется прижаться еще ближе, если это, конечно, возможно. Прижаться крепко-крепко. И гладить его спину… И волосы… Провести рукой по щеке, губам…Интересно, они мягкие или нет? Мне почему-то кажется, что скорее упругие…