Сочинитель
Шрифт:
— Я так люблю шарики из мацы, тетя, — сказала Мотти. — И цыпленка в горшочке вы готовите лучше всех на свете.
Удовлетворенная ее словами, Марта кивнула.
— Нужно выбирать подходящих цыплят, не слишком жирных.
Фил, как обычно, молчал. Наконец он рыгнул и произнес:
— Сейчас это не так уж просто. Во время войны цыпленок был королем, а теперь всем подавай мяса. Бифштекс — король. Не так легко сейчас купить хороших цыплят.
— Но у
— Я знаю, — сказала Мотти, отодвигая от себя тарелку наполовину полной.
Марта заметила это.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Я устала, — ответила Мотти.
— Может быть, тебе нужно уйти с работы, — сказала Марта. — Заботиться о ребенке уже достаточно тяжелый труд.
— О Каролине заботится Роза, — сказала Мотти. — Мне не приходится ничего делать.
Марта проницательно посмотрела на нее.
— Джо работает?
— Он только что начал новый сценарий, — ответила она.
— А что с его книгой? — спросила Марта: — Он всегда говорил, что собирается написать ее.
— У него не получается уделять ей много времени, — сказала Мотти. — Он все время старается получить новый сценарий.
— Ему не нужно этого делать, — заявила Марта. — Ведь ты пошла на работу специально для того, чтобы у него было время для работы над книгой.
— Но это у нас не вышло, — сказала Мотти.
Марта посмотрела ей в глаза.
— Он все еще шатается по девочкам?
Мотти отвела взгляд и промолчала.
Марта начала собирать тарелки со стола. Складывая их в раковину, она заговорила, оглядываясь через плечо.
— Он никогда не изменится, — произнесла она ровным голосом. — Он никогда не вырастет, чтобы взять на себя ответственность, как нормальный женатый человек.
— Это неправда, — защищая сына, вмешался Фил. — Просто он не похож на других мальчиков. Мы всегда это знали.
— Мальчики не мужчины, — сказала Марта. — Вот мой Стиви — мужчина. Он скоро откроет собственный офис.
— Прекрасно, — сказал Фил. — Но это не имеет никакого отношения к Джо. Он человек творческий, а не практичный.
Марта вернулась к столу с тремя стаканами крепкого темного чая, поставила один из стаканов перед Мотти.
— Что бы ты ни делала, — сказала она, — не заводи еще одного ребенка.
Мотти встретилась с ней глазами.
— Я и не собираюсь.
— А что ты собираешься делать? — спросил фил.
Мотти не ответила.
Марта соображала хорошо.
— У Мотти очень хорошая работа. Она уже зарабатывает больше, чем Джо. Ей его деньги не нужны. Может быть, она разведется с ним и найдет себе другого, более подходящего ей человека.
Фил
— Что ты несешь? Евреи не разводятся. Это будет шанда.
Марта уже все поняла и встретилась взглядом с Мотти.
— Не в Калифорнии, — сказала она. — Многие евреи в Калифорния разводятся. Там это не считается позором. Читай газеты. В Голливуде все разводятся. Даже имя мистера Маркса, босса Мотти, появилось в газетах, когда он развелся.
Фил перевел взгляд с одной на другую и потом вновь уставился на свой стакан с чаем. Когда он заговорил, его голос звучал совершенно спокойно.
— Только помните об одной вещи, — сказал он. — Говорят: не спеши выплескивать воду, пока сам не вымылся.
24
В дверном проеме стоял почтальон. Он отдал Джо пакет, помеченный, как обычно, “возвращенная рукопись”, протянул свою книжечку, чтобы Джо расписался о получении посылки.
— Еще одна, мистер Краун, — сочувственным тоном сказал он. — Мне очень жаль.
— Писатели привыкли к отказам, — философски ответил Джо, расписываясь в книжечке.
Он присел за маленький столик в гостиной и раскрыл пакет На этот раз Джамайка кое-что прибавил к обычной порции. Кроме сорока конвертов с кокаином в посылке был сделанный из фольги пакет с дерущей горло ямайской травкой. Он покачал головой — опять забыл снять почтовый ящик.
С чашкой кофе для него из кухни вышла Роза. Она поставила чашку на столик перед ним, потом взглянула на пакет.
— Марихуана, — она улыбнулась.
Он поднял на нее глаза.
— Ты знаешь о ней?
— Si, si, — она рассмеялась. — Marijuana mexicana es la mejor.
— Ты куришь ее? — с любопытством спросил оню.
Она кивнула.
— Даже дети с пяти, шести лет. Para tranquilidad. Хорошо для сна.
— Хочешь немного? — спросил он.
— У меня есть, — ответила она. — Если хотите, могу принести вам из дому. Tengo mucho.
— Спасибо. Когда-нибудь я поймаю тебя на слове и попрошу, — засмеявшись, он взял один из конвертов и раскрыл его так, чтобы она могла видеть белый порошок — А это знаешь что такое?
Она кивнула.
— Cocaina.
— Его ты тоже употребляешь?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, senor. Становишься слишком нервной, не спишь.
— Понимаешь, что к чему, — он рассмеялся и добавил. — Но иногда, для amor, говорят, это очень хорошо.
— Для amor, — сказала она, — мы в Мексике делаем чай с пейотом и марихуаной. Видишь много снов.
— Я никогда об этом не слышал, — сказал он.
— Это старая индейская medicina. Мой отец все время это пьет Muy bueno.
— Сколько лет твоему отцу? — спросил он.