Сочинитель

Роббинс Гарольд

— Боже мой! — воскликнул Джо. — Я никогда не слышал ни о чем подобном. Но сейчас, после войны, появилось множество новых лекарств.

— Не для моего случая, — ответил Эй Джей. — Но она ведет себя так вовсе не из-за этого. Она всегда была такой. Всегда была помешана на мужчинах. Когда я мог держать все это в своих руках, это было прекрасно, мы даже частенько развлекались вместе, menage и trois и все в таком роде. Сейчас я получаю шиш.

Джо, продолжавший сидеть на перилах, заметил Бланш, выходящую из-за дома. Она переоделась, сменив купальник на купальный халат.

— Я

вижу ее, — сказал он. — Может быть, она просто переодевала купальник. Может быть, ей стало холодно. Солнце понемножку садится.

Эй Джей подошел к перилам и посмотрел вниз.

— Это не солнце садилось, — саркастически сказал он, — а она ложилась.

Джо молча поглядел на него.

— Я не сумасшедший, — многозначительно заявил Эй Джей. — Посмотрите только на удовлетворенное выражение ее лица. Я знаю это выражение. У нее всегда такой вид, когда она получила то, что хотела, — он снова уселся в шезлонг, сначала откинулся назад, потом резко повернулся к Джо. — Не обращайте на меня внимания, — сказал он — Я немного пьян.

— Со всеми нами это время от времени случается, — сказал Джо.

— Мы никому не будем об этом рассказывать, правда? — слегка пристыженный, спросил Эй Джей.

— Я не болтаю, — сказал Джо — Это не мое дело.

— Хороший мальчик, — пробормотал Эй Джей, потом рассерженно добавил хриплым голосом — Но если все-таки случится так. что вы будете трахать ее. вздрючьте ее хорошенько за меня. Чтобы потом сидеть не могла!

Джо не ответил.

Эй Джей встал.

— Я слишком утомлен, — произнес он внезапно ослабевшим голосом. — Пойду-ка в дом и сосну.

— Думаю, и мне пора домой, — сказал Джо.

— Вы работали над сценарием в выходные? — спросил Эй Джей.

— Да, — ответил Джо. — Дома.

— Хорошо, — кивнул Эй Джей, пожимая руку Джо. — Увидимся завтра на студии.

* * *

Каролина как раз обедала, когда он вошел в дом.

— Папа! — закричала она, размахивая вилкой и уронив с нее при этом спагетти на стол. — Пасгетти! — воскликнула она.

Он рассмеялся. Она никогда не могла произнести это слово правильно.

— Вкусно? — спросил он.

— Очень вкусно, — серьезно ответила она. — Но “Тутси Роллз” я люблю больше.

— После обеда я дам тебе немножко “Тутси Роллз”, — пообещал он.

— Хорошо, — она накрутила еще одну вилку спагетти. — А когда мама приезжает домой? — спросила она.

— Завтра, — ответил он.

— Мама всегда привозит подарки, — заулыбалась Каролина.

— Да, — сказал Джо.

— Я люблю мамины подарки.

“Это правда”, — подумал он. Интересно, почему ему никогда не приходило в голову что-нибудь ей подарить. Просто он никогда не знал, что можно ей дать кроме “Тутси Роллз”. Он смотрел, как она ест. Это было так странно. Конечно, он знал, что она его ребенок. Но другие мужчины все время говорили о своих детях и носили с собой их фотографии. Он же — никогда. В какой-то мере он и не воспринимал ее как ребенка. Она была больше похожа на игрушку, на куклу. Может быть, это было из-за того, что он не мог общаться с ней.

Возможно, когда она подрастет и сможет больше говорить, может быть, тогда он будет лучше понимать то, что связано с ней. Он любил ее, это он знал твердо Но за что именно — этого он не понимал. Может быть, это и значило быть отцом — не понимать своего чувства, но осознавать налагаемую им ответственность.

— Я ходила в парк с Розой, — сообщила она.

— Тебе понравилось? — спросил он.

— Мы видели рыбу в пруду, — сказала она.

— Замечательно, — он посмотрел в противоположный угол кухни, на Розу. — Ей понравилось?

Роза кивнула:

— Mucho.

— Mucho, — повторила Каролина и указала на пустую тарелку вилкой — Все съела, — она засмеялась. — Теперь “Тутси Роллз”?

Джо достал конфеты из кармана, где всегда держал их, и положил три из них на стол.

— Одна сверх нормы.

— Хорошо, — Каролина радостно рассмеялась, разворачивая конфету.

— Что ты говоришь? — спросил он.

Она подняла на него глаза.

— Спасибо, папа.

— Не за что, дорогая, — сказал он, целуя ее в щеку. Потом распрямился и посмотрел на Розу. — Я буду обедать в восемь, когда она пойдет спать.

— Si, senor.

Он еще раз поцеловал Каролину в щеку.

— Папа пойдет ненадолго прикорнет, солнышко. А ты хорошо спи ночью.

— Спокойной ночи, папа, — ответила она, жуя первую “Тутси Роллз” и разворачивая вторую.

Он поднялся по ступеням в маленький кабинет и просмотрел напечатанные страницы чернового варианта сценария. Тридцать страниц. Не так уж плохо. Сейчас работа пойдет легче. Может быть, ему и удастся закончить его через две недели.

Он пошел в спальню, быстро разделся и принял душ. Целый день на солнце утомил его. Горячая вода приятно щекотала кожу. Он вытерся большим полотенцем и растянулся на кровати. В квартире было тепло. Сбросив полотенце на пол, он перевернулся на живот и заснул.

Ему приснился странный сон. Сначала Бланш делала ему минет, чуть не проглатывая его яйца, потом он трахал ее, вбивая в нее член, как дикий зверь, и все это время над ними стоял Эй Джей и кричал ему: “Вздрючь ее хорошенько! Вздрючь эту суку так, чтобы она не смогла сидеть!”

Чья-то мягкая ладонь нерешительно коснулась его плеча. Он проснулся. Роза смотрела на него, стоя рядом с кроватью.

— Уже девять часов, senor, — тихо сказала она. — Вы будете обедать?

Он затряс головой, стряхивая остатки сна, и, начав поворачиваться на спину, остановился, чувствуя, как эрегированный член давит ему на живот.

— Во-первых, дай мне полотенце, — сказал он, указывая на лежащее на полу полотенце.

Она молча его протянула. Он обернул полотенце вокруг бедер, все еще опасаясь того, как будет выглядеть его эрекция даже под таким прикрытием.

— El senor tiene muchos suenos de amor, — сказала она со слабой улыбкой.

Он проигнорировал ее замечание.

— Включи радио на первом этаже, — сказал он. — Я буду обедать за маленьким столом в гостиной Сейчас приду.

— Si, senor, — ответила она, выходя.