Соддит

Робертс Адам

Он осмотрелся вокруг.

— На самом деле это не вопрос, как вы понимаете. Так сказать, фигура речи.

— Вы правы, — уныло ответил Элсквар. — Жизнь эльфов трудна. Что может быть хуже их существования? Только жизнь других существ!

Дюжина эльфов захихикала и восхищенно защебетала о неподражаемом остроумии их короля. Затем смех затих.

— Я так и не понял, — сказал Бинго.

Он не находил себе места под взглядами эльфийских глаз, направленными на него через блестящие стекла.

— Ты опять меня не понял? — язвительно спросил Элсквар, проявляя явные признаки

раздражения. — И что до тебя не дошло на этот раз?

Он вставил в глаз искусно сделанный монокль.

— Я только хотел сказать, — робко ответил соддит, — что не совсем усвоил... особенно после ваших последних фраз... Неужели вам не нравится быть эльфом?

— Какой абсурдный вопрос, — оборвал его Элсквар. — Конечно, мне нравится быть эльфом.

— Позвольте возразить, — заметил Бинго. — Вы сами сказали, что участь эльфов трудна и что хуже их существования может быть лишь «жизнь других существ». Неужели быть эльфом так плохо и отвратительно? Ведь вы, фактически признали, что любое существование ужасно само по себе, но расовые характеристики эльфов делают его немного менее жалким, чем жизнь любых других существ. Я полагаю, что если кто-то выражает столь открытую позицию нигилистического абсолютизма, то это нельзя трактовать как... шутку. Вы понимаете меня? Я не вижу в ваших словах ничего забавного. На мой взгляд, если существование настолько невыносимо, то здесь больше подходят слезы и причитания. Разве не так?

Эта тема явно воодушевила его.

Среди деревьев, опутанных подвесными, элегантно вырезанными лестницами, наступила тишина. Беспокойно побегав и попрыгав на ветвях, эльфы собрались полукругом у трона Элсквара. Путников тоже пригласили наверх. Подали чай. Каждый из придворных прихлебывал из кружки горячий напиток и молча жевал ячменные эльфийские лепешки. Гэндеф закурил. На лице Элсквара застыло разочарование. Казалось, что лорд ожидал от гостей чего-то большего. Затем он попытался пошутить:

— Чай не пьешь — работать лень. Чай попил — совсем ослаб!

Услышав смех своих придворных, Элсквар самодовольно усмехнулся. Однако гости не желали веселиться. Его фразу встретили с непониманием, — особенно гномы — поэтому он снова погрузился в мрачное молчание. Чаепитие закончилось. Последние крошки лепешек исчезли за щеками эльфов. Тишина затянулась, став тяжелой и гнетущей.

— Наконец-то! — произнес Элсквар. — Вот идет мой партнер Ольтфанов Честный. Он-то оживит сегодняшний прием. Эй, Ольтфанов! Поднимайся сюда!

Быстро взбежав по лестнице, на помост взобрался мускулистый эльф с высоким лбом и комковатым носом. Он был одет в зеленый костюм.

— Гости? — радостно воскликнул он. — Как чудненько! Прелестно! А это не Гэндеф там спит за стволом? Ой, гномы! Какая прелесть! Мы должны устроить вечеринку.

Затем состоялось краткое знакомство.

— Так, значит, ты соддит? — спросил Ольтфанов у Бинго. — И откуда ты родом, низкорослик?

— Из Соддлсекса. Вам знакомы те места?

— Естественно, — ответил эльф. — Плоская равнина, этот ваш Соддлсекс.

— О да, у нас там все довольно плоско, — согласился соддит. — Но есть и несколько холмов...

— Это те,

которые ближе к Мятным горам?

— Да, в том направлении.

— Для низкоросликов они и вправду могут считаться холмами, — засмеявшись, произнес Ольтфанов. — Крутые микрохолмики. Скажешь, я не прав?

Услышав за спиной хихиканье гномов, Бинго ответил:

— Возможно.

— Ол, — вмешался в разговор Элсквар, — я с сожалением должен сообщить, что наши друзья потеряли четверых товарищей.

— Да что ты говоришь? — посасывая чай, сказал Ольтфанов. — Как это случилось?

— Их, кажется, сожрали педролли!

— Эти педролли ужасные создания, — промурлыкал Ольтфанов.

— Действительно, — согласился Элсквар.

Взглянув на гномов, он прошептал (достаточно громко):

— Эти парни очень щепетильны к данной теме, так что будь внимателен.

— То есть следить за словами? — спросил трусливый эльф. — Без проблем. У каждого из нас есть чувствительные места. Так сказать, эрогенные зоны. Я же понимаю. Кстати, вот, послушайте...

Он грянул песню — или, если говорить точнее, не грянул, а перешел на рэп, что, как вы знаете, означает «речитатив, эквивалентный песне»:

Эй, брат, на педроллей не ле-е-езь. Дела поважнее тут е-е-сть. Когда мы построим наш мир, Дадим им пончик и кефир.

Осмотревшись по сторонам, он быстро пробормотал:

— Спасибо за внимание. Вы классная публика.

Ольтфанов смущенно сел на ветку у помоста. В листве высоких деревьев шелестел ветерок. Где-то внизу и чуть дальше затявкала лиса.

— Какая красота! — кисло заметил Элсквар.

— Может, мы пойдем? — спросил Бинго.

— Действительно, — ответил Мори. — Видите ли, лорд... Нам очень хотелось бы остаться и порадоваться вашему гостеприимству. Но впереди нас ожидает долгое путешествие.

Гномы поднялись, словно собрались в дорогу.

— Да, конечно, идите, — сказал Элсквар. — Бон вояж. Только позвольте нам пополнить ваши припасы саленными сухариками и прочей снедью. А куда вы, собственно, направляетесь?

— Через горы, — ответил Мори. — И через великий лес.

— Как я вам завидую, — зевая произнес дикий эльф. — Сколько интересных приключений ожидает вас в пути.

— Мы идем к Единственной горе.

— Неужели? А не там ли обитает дракон Слог?

Гномы кивнули и мрачно насупились [15] .

— Ну, желаю удачи и везения. Заглядывайте к нам на обратном пути, если будете проходить мимо нашего леса.

— Что такое? — недовольным тоном спросил Гэндеф.

В тот момент он управился с пятой лепешкой и вдруг заметил, что отряд спускается с дерева.

15

Вы же знаете, как легко выглядеть мрачным с большой бородой. Весь трюк заключается в том, что с большой бородой просто невозможно не выглядеть мрачно.