Соддит
Шрифт:
После того, как колдун закончил курить трубку — и после его десяти минутного надсадного кашля — отряд снова тронулся в путь через долины предгорья к зловещему на вид озеру у Угольных ворот. День перевалил на вторую половину. Тени удлинились. Предзакатный свет, словно розовая пленка, накрыл западный ландшафт: поля, подлески и леса, стога сена и малочисленные сельские домики. Бинго со слезами на глазах разглядывал местность, которую он оставлял позади. Там было все, что он знал и любил. А впереди
Угольные ворота оказались крепким орешком для Гэндефа. Вырезанные в монолитном куске антрацита в сорок футов высотой и сорок футов шириной, они были опечатаны великими и ужасными чарами, наложенными Йэлом из Йора. Какое-то время колдун сидел, курил трубку и что-то бормотал себе под нос. Наконец он объяснил собравшимся гномам суть своих затруднений:
— Проблему можно разделить на две части. Во-первых, нам нужно понять, где именно находятся ворота. Я не могу накладывать чары на всю эту угольную стену.
— И как же мы увидим заколдованные ворота? — с дрожью в голосе спросил Бинго, глядя на гладкую черную поверхность, которая взмывала вверх перед ним.
(Лично я полагаю, что поверхности так не поступают.)
— Нет-нет, — ответил Гэндеф. — Откуда ты взял такую нелепую идею? Сначала нам нужно узнать, где находятся ворота. Их края видны только в лунном свете. Но сегодня новолуние, поэтому лунного света не будет. И я сомневаюсь, что завтра или послезавтра мы тоже что-нибудь увидим. Кроме того, нам могут помешать облака.
Он задумчиво пососал мундштук трубки.
— Скорее всего, нам придется провести здесь две недели. Или вообще отказаться от похода на восток.
Бинго ожидал, что подобные слова вызовут у гномов возмущенные протесты. Но бородачи лежали в траве в состоянии глубокого уныния. Соддит решил, что их моральный дух был подорван гибелью товарищей.
— По мнению ученых, лунный свет является лучами Солнца, отраженными от Луны, — сказал Бинго. — Что, если мы осветим скалу отраженным солнечным светом? Как эти Угольные ворота узнают о замене?
Гэндеф сделал вид, что не услышал маленького соддита — наверное, так оно и было. Однако Мори уловил идею. Он тут же вышел из депрессии, одолжил у Торри щит и с помощью Бинго установил его с таким расчетом, чтобы солнечный свет отражался от серебристой внутренней поверхности и падал прямо на черную скалу. В тот же миг они увидели контур ворот и элегантную надпись, высеченную на эльфийском языке.
— Гэндеф, о чем повествуют эти прекрасные и загадочные буквы? — с благоговением спросил Бинго.
— Не понимаю, что ты шепчешь, — отозвался колдун.
— Я спрашиваю об эльфийских письменах над воротами, — повторил громко соддит и указал пальцем в нужном направлении. — Что они означают?
—
— Что означает та эльфийская надпись? Туда смотрите! Туда!
Бинго кричал прямо в ухо колдуну. Наконец, тот заметил вытянутый палец соддита.
— Ого! — воскликнул колдун. — Взгляните-ка на это! Какие-то эльфийские буквы! Вы видите их?
— Что они означают? — заорали в унисон три гнома.
— Интересно, о чем тут написано? — спросил колдун.
Несколько долгих минут он рассматривал надпись и шептал себе под нос:
— Ну-ка, ну-ка... Проклятье! Я не знаю такой буквы. Немного похоже на «П». Может быть, подкоп? Кто-нибудь из вас понимает по-эльфийски?
Его слова не впечатлили гномов, выстроившихся в ряд.
— Ты хочешь сказать, что не знаешь? — разочарованным тоном спросил Мори.
Даже не расслышав этого упрека, Гэндеф понял его по лицам спутников.
— А откуда мне знать? — мрачно спросил он. — Я не эльф, а колдун. Так что подбирайте слова поаккуратнее. К колдунам нужно относиться с уважением. Жалкие карлики.
— Хорошо, — сердито тряхнув бородой, крикнул Мори. — Не нужно переводить нам надпись. Просто открой ворота, и все.
— Я же сказал, что не могу прочитать эту надпись, — заявил возмущенный старик. — Но у меня появилась неплохая идея. Может, мне просто использовать чары и открыть ворота, а?
Гномы кивнули — не только короткими шеями, но и всеми телами. Ритмичный взмах их бород было яснее любых слов. Гэндеф встал перед скалой и раскурил погасшую трубку.
— Смотрите внимательно, — сказал он спутникам. — Это самые мощные чары на открытие, которые я знаю.
Он быстро выдохнул, сделал глубокий вдох и произнес гулким голосом:
— Квандог квандогли!
Ничего не случилось.
— Квандог квандогли! — повторил колдун.
И снова ничего не произошло.
Какое-то время Гэндеф молча посасывал мундштук.
— Попробуйте другие открывающие чары, — предложил ему соддит.
Колдун посмотрел на него, глубокомысленно кивнул и прочистил горло.
— Квандог квандогли! — рявкнул он.
— Не думаю, что эти чары нам помогут, — продолжил Бинго.
— Квандог квандогли, квандог квандогли, квандог квандогли, — скороговоркой произнес старик.
— Может быть...
— КванДОГ, — смодулировал Гэндеф. — КВАНдогли.
— Мне почему-то кажется, что эти слова не являются магическими, — крикнул соддит во всю мощь своих легких.
Солнечный свет начал тускнеть. Готовясь к безлунной ночи, гномы устроили стоянку неподалеку от черной скалы. Каждый взгляд на озеро вызывал у Бинго нервную дрожь. К тому времени он уже боялся смотреть на этот зловещий водоем.