Соддит
Шрифт:
Ал хотел подняться со скамьи, но его живот заклинило под столешницей.
— Стой где стоишь, Дерек. Я сейчас сверну тебе шею. Что касается вас...
Он сердито посмотрел на гномов.
— ...то я не только сверну вам шеи, но и головы! Одну за другой!
Раздался громкий хлопок, и он наконец поднялся на ноги. Его живот дернулся вверх, затем массивно опустился на столешницу.
— Вы ответите за это, — закричал он, указывая жирным пальцем на гномов. — Каждый из вас в отдельности! Что? Хотели выдать себя за артистов? А сами даже петь не умеете! Ну-ка, парни,
Его вытянутая рука остановилась на Бинго.
— ...с их дамочки!
— Минутку, парни! — крикнул Мори.
Однако Дерек, горя желанием снискать расположение рассерженного босса, уже бежал к приговоренному соддиту. За ним следовали несколько других пивоваров. Гномы переглянулись друг с другом и схватились за топоры. Но вторая орава пивоваров навалилась на них и связала крепкими веревками. Через минуту отряд был обездвижен.
Как ни визжал и ни отбрыкивался Бинго, его схватили и подняли над бочкой с пивом.
— Эй, подождите, — вопил он, задыхаясь от страха. — Минутку! Я знаю пьяную песню. Я спою...
К сожалению, время песен прошло. С бочки сняли крышку. Пена, поднявшаяся выше краев, обещала неминуемую смерть. Соддита решили утопить. Он со всплеском погрузился в пиво. Излишки жидкости вытекли на пол. Через пару секунд крышку установили на прежнее место. Из бочки доносились слабые удары. Она слегка покачивалась и содрогалась. Затем все стихло.
Толпа пивоваров повернулась к гномам.
— Учтите, ребята, — предупредил их Мори. — Вы зря это делаете...
— А мне нравится, — шепнул ему в ухо пивовар, сжимавший его шею. — Честно говоря, мы редко топим проходящих путников. Обычно вечерами нам приходится пить пиво. Это будет неплохой переменой деятельности. Может, даже пить сегодня не заставят.
— Эй, подождите! — крикнул Мори. — У меня появилась идея.
Со второй бочки сняли крышку, и гнома подняли над вскипевшей пеной.
— Прекратите хулиганить, — сдавленным шепотом возмутился он.
— Ну-ка, тихо! — рявкнул зычный голос.
Это был Ал. Пивовары повернулись к нему. Он стоял рядом с бочкой, в которой утопили Бинго.
— Что-то тут не так, — сказал он. — Опустите пока этого гнома. Послушайте сами.
Он постучал костяшками пальцев по бочке. Она отозвалась гулким эхо.
— Снимите крышку, — скомандовал Пивной Ал.
Когда гвозди были вытащены клещами, а крышку подняли и отбросили в сторону, все увидели Бинго, сидевшего на дне сухой бочки. Его одежда даже не намокла. Соддит мирно улыбался.
— Клянусь хмелем! — вскричал Пивной Ал. — О чистый солод! Чтоб я сдох!
Он снова заглянул в бочку и с изумлением спросил:
— Ты хочешь сказать, что выпил все пиво?
— Угу, — поднимаясь на ноги, ответил Бинго.
Край бочки находился как раз на уровне его лба.
— Именно это я сделал. Да-а-а! Выпил все до капли. Не тонуть же в таком замечательном напитке. А мне как раз хотелось пить.
Ал откинул голову назад и засмеялся. То был жуткий хохот. От его смеха дрожали стены.
— Вот это да! — сказал он, когда ему удалось восстановить
Он вытянул руку, вытащил Бинго из бочки и, подтолкнув его к столу, налил кружку пива.
— Мне приходится работать с этими слюнтяями. С этими жалкими трезвенниками и пивоненавистниками. А какая-то гномка перепила всю нашу братию!
Он снова засмеялся.
— На самом деле в этом нет ничего выдающегося, — тихо и скромно ответил Бинго.
— Чушь! — проревел пивовар. — Такое дело не каждому по силам! Парни, отпустите гномов. Усадите их за стол. Пора начинать веселье. Пива! Всем пива!
Они пили полночи. Пили и пели песни, среди которых была «Пиво — это любовь», «Детка, дай мне еще одну бочку», «Твои безумные глаза, как два алмаза, испортили мою закваску» и «Губит людей не пиво, губит людей вода!» На каком-то этапе шумной пьянки Мори подхватил Бинго под руку и прошептал ему на ухо:
— Ты же говорил, что нам не следует больше использовать сам-знаешь-что?
— Речь шла о жизни и смерти, — ответил соддит. — Ситуация была достойна риска...
Затем к ним присоединились душевно расчувствовавшиеся пивовары, и всем снова налили пиво. Сначала они пили светлое пшеничное. Чуть позже — темное, со вкусом мыла и грязных помоев. Где-то в середине настала очередь пива с высоким содержанием алкоголя — такого же крепкого, как виски.
Вскоре все опьянели.
Несмотря на то, что часом раньше пивовары собирались утопить Бинго в бочке, он теперь обнимался с этими толстыми людьми и рассказывал им истории о своих приключениях. Маленький соддит быстро окосел от выпитого, и хозяева давно бы подняли его на смех, если бы не думали, что он уже осушил целую бочку пива. Когда они восхищались его героическим подвигом, он глупо улыбался и похлопывал ладонью по карману жилета.
Фактически, в самом начале кутежа Бинго придумал план. Он хотел дождаться момента, когда пивовары напьются допьяна, а затем использовать Штучку, чтобы отрезвить себя и гномов (соддит снова решил применить магическое устройство — теперь действительно в последний раз). Просто он должен был вывести колдуна и гномов из этого опасного места. После двух кувшинов пива придуманный план казался ему верхом совершенства. После десятой кружки план стал самым лучшим в мире — настолько хитрым и гениальным, что только суперхромбит, наикрутейший и наимудрейший из всех хромбитов, мог бы придумать такое. К тому времени он уже не помнил, в чем заключался план. Бинго даже не помнил собственного имени. Но это его не волновало. Он начал вести себя очень безрассудно.
— Эй, мужик, — сказал соддит одному из пивоваров, с которым он братался на лавке. — Хочешь, я покажу тебе что-то обалденное... Маленькое-маленькое...
Он вытащил Штучку.
— Шозафигня? — спросил пивовар, слишком пьяный, чтобы правильно выразить вопрос.
— Эт... такая безделюшка... вот!
— Она похожа на Штучку, которую сделал злой Шарон, — сказал пивовар.
Кивнув головой три или четыре раза, Бинго ответил:
— Точно!
Пивовар потрепал его по щеке и умиленно спросил: