Содержанка. Книга 2

Вечная Ольга

Демьян начинает возиться. Пока машина ехала, он мирно дрых, как только остановилась — решил разведать обстановку.

— Это кто у нас проснулся?! Это мой малыш проснулся! Ну что, пошли знакомиться с дедушкой? После вчерашнего твой папа не должен нас выставить. Надеюсь.

Выскакиваю из машины, достаю Дема. Тот крепко сжимает свою картонку. В этот момент ворота открываются и к нам выходит Дмитрий Андреевич. Я на мгновение замираю, стушевавшись. Знала, что встретимся, и все равно это шок.

Они с Алексом

внешне совсем не похожи: Дмитрий Андреевич склонен к полноте, невысокий, с большими залысинами. Когда я его впервые увидела, аж растерялась. Алекс всегда говорил запросто «папа», «отец», и забылось, что он приемный.

— Добрый день, Дмитрий Андреевич. Простите, что без приглашения. Я знаю, что вы нас с Дёмой ждете завтра со всеми гостями, но честно, я беспокоюсь, как сын отреагирует на толпу людей, поэтому решила заскочить сегодня.

— Здравствуй, Ива, — сдержанно произносит он. Переводит взгляд на машину.

Я прилепила на панели белый флаг. Глупая шутка, наверное. Но решила, что уж лучше шутить, чем плакать.

— Остроумно.

— Рада вас видеть. Познакомьтесь, это Демьян. Дёма, смотри, это дедушка. Он прилетел издалека, чтобы с тобой подружиться.

Демьян на всякий случай обнимает меня крепче. Дмитрий Андреевич подходит ближе. У меня сердце ноет — выглядит он так себе. После смерти жены будто потух, а тут еще трудный перелет сказался.

— Привет, Дёма. Дёмочка, — говорит и улыбается, да так, что морщинки разглаживаются. — Я уж и не помню, как с детишками управляться. Пойдешь к деде? — Дмитрий Андреевич протягивает руки.

Дёма качает головой и куксится.

Я открываю рот, чтобы успокоить. Это стандартная реакция сына на новых людей, но Дмитрий Андреевич меня перебивает и произносит с улыбкой:

— Незнакомый дед какой-то, да? Молодец, твое доверие нужно заслужить. Демьян, Ива, проходите. Что ж стоять в дверях! Мы там площадку заказали, ее буквально вчера доделали.

Услышав знакомое слово «площадка», сын аж из рук выкручивается. Я ловко перехватываю его покрепче и смеюсь. А потом замечаю, что Дмитрий Андреевич смотрит на меня. В глазах загорается радость.

— Копия маленького Алекса.

Теплом окатывает.

— Говорят, что мои глаза и нос. Дёма, сейчас поищем площадку. Уже идем. Я обещаю тебе.

— Боюсь, тебя пытаются утешить. Такого мы его и взяли, только худенького. И кудрей не было, ежик короткий. Глаза светлые, а потом как-то быстро потемнели.

Я широко улыбаюсь:

— Алекс здесь?

— Да, стрижет газон. Пойдем, поздороваетесь. Он не упоминал, что ты приедешь. Мы в саду управляемся. — Дмитрий Андреевич разводит руками, оглядывая свой рабочий вид.

Помогает взять объемную сумку и направляется к воротам.

— А Джемма? — спрашиваю вслед.

Он оборачивается и смотрит в глаза. Мои губы сохнут. Я просто так спросила, лучше понимать,

к чему готовиться. Нужно хотя бы несколько секунд, чтобы надеть маску. Начать вести себя разумно. Ведь вчера я переспала с ее парнем. А она... каждый день спит с моим бывшим самым любимым человеком.

Глава 30

Равский и правда стрижет газон. В закатанных до колена штанах, майке какой-то рваной. И... в крутой ковбойской шляпе.

Завидев нас, выключает газонокосилку и вытаскивает из ушей наушники. Демьян, узнав отца, выкручивается из рук. Едва коснувшись ногами газона, летит здороваться. Алекс улыбается, бежит навстречу, приседает и ловит сына. Крутит в руках, поднимает вверх. Демка хохочет, а я вокруг прыгаю, пытаясь страховать хоть как-то.

— По статистике большинство детских травм от того, что отец не удержал ребенка как раз в такой ситуации! Эй, Алекс!

— Расслабься.

— Рядом с тобой?! Никогда! — ворчу я.

Алекс с Демьяном наконец заканчивают приветствие. Демка хохочет, трогает шляпу, Алекс примеряет ее сыну, та падает тому на лоб, и Демка визжит от счастья. Алекс ее снимает.

Папа с сыном наконец заканчивают приветствие. Демьян трогает шляпу, Алекс примеряет ее сыну. Шляпа падает тому на лоб, и Демка визжит от счастья. Алекс ее снимает.

— Немного подрастем, мужик, окей? И шляпа твоя. — Хмурится. — Постираем только.

Как раз в этот момент приближается Дмитрий Андреевич.

— Пап, это мой сын Демьян, — представляет Алекс. — Крутой пацан, а? А?

Дмитрий Андреевич смотрит на поцарапанный еще на мотокроссе лоб сына, на заклеенный пластырем лоб внука... вздыхает.

— Крутой. Мог бы и не представлять, — кивает на пластырь.

Алекс чмокает Демьяна в лоб, сын куксится.

— Ему больно, там же рана.

— Я думал, это пометка, куда целовать, — улыбается Равский. — Где у нас клад? Клад помечен крестиком! Да блин, это не пацан, а самый настоящий клад! Который... я... нашел!

Демьян заливается! Смотрит на отца во все глаза, да с таким восторгом, что у меня сердце сжимается. Он Алекса тоже полюбил искренне.

— Ничего, что мы приехали? — спрашиваю я осторожно. — Хотели тебе что-то показать. Важное. Дёма, как папа делает с планшетом?

Демьян берет из моих рук картонку и, насупившись, всматривается в нее.

У Алекса брови летят вверх, я широко улыбаюсь. Дмитрий Андреевич хохочет:

— Очень похоже. Попадание стопроцентное.

— Бедный ребенок, папе надо ограничить планшет, — сетует Алекс, занервничав.

Демьян воодушевлен тем, что все внимание ему. Не знает, на кого смотреть, поэтому глядит на всех по очереди. Улыбается до ушей. А потом, чувствуя полное к себе расположение, вдруг обнимает Алекса за шею и кладет голову ему на плечо.