Содержательное единство 1994-2000

Кургинян Сергей Ервандович

Существенные группы чеченцев-аккинцев поддерживают связь с чеченскими радикалами: наибольшей популярностью у них пользуются З.Яндарбиев и С.Радуев. Радуевские связи здесь давние – с тех пор, как он руководил соседним Гудермесским РК ВЛКСМ. В начале чеченской войны именно Радуев пытался призвать Дагестан к газавату.

Еще одна крупная проблема дагестанского руководства – лезгины, разделенные границей с Азербайджаном. Уже в июле 1990 года на учредительном съезде лезгинского движения "Садвал" был поставлен вопрос о создании единой Республики Лезгистан. Проблема стала особенно остра после распада СССР и появления

подобия границы. В феврале 1992 года в южном Дагестане начались массовые выступления лезгин. Они достигли пика через полгода, были поддержаны лезгинами и аварцами Азербайджана, и только обещание сохранить "прозрачность границы" как-то успокоило ситуацию. Но она обостряется всякий раз, как происходит ужесточение погранрежима.

На 20 сентября в Дербенте был назначен съезд лезгинского народа. Его организовал Лезгинский национальный совет, в частности, с целью объединения с "Садвал". Съезд не состоялся из-за зверского убийства жены лидера Лезгинского национального Совета Магудина Кахриманова. И, хотя убийство носило неслучайный и политический характер (о чем говорят наличие записки-предупреждения, пропажа подготовленных документов съезда, свидетельские показания соседей), его попытались как "бытовое" инкриминировать самому Кахриманову ("мелкие стычки"!).

Съезд в сентябре не состоялся, но лезгинская проблема по-прежнему остра, "Садвал" подозревают в создании и подготовке молодежных боевых отрядов, МВД ждет от них провокаций на южной границе. В связи с этим группа депутатов Народного собрания Дагестана обратилась к национальным лидерам с предложением запретить деятельность всех национальных фронтов и объединений, поскольку, выходя за декларируемые цели, она подчас бывает деструктивной. Это же предлагают и глава Дагестана Магомедов, и часто наезжающий туда Р.Абдулатипов. Вместе с идеей введения президенства это не прибавляет им обоим популярности.

Третья тема, оказавшаяся камнем преткновения в многонациональном дагестанском обществе, – создание отрядов самообороны. Де-факто они давно существуют, особенно в приграничных районах. Махачкалинские власти стремятся легализовать эту практику, хотя идея пока Москвой не одобряется. Разрешенные где-то "в порядке исключения", такие отряды тут же возникнут всюду. Давно "на низком старте" казачьи инициативы в Южной России, Руслан Аушев уже пообещал создать у себя в Ингушетии "дикую дивизию" и т.д.

Тем не менее после буйнакских событий Госсовет Дагестана принял решение о создании отрядов самообороны, приписанных к местным структурам МВД, аргументируя это тем, что федеральные власти не справляются с проблемой, а легализации бандитских отрядов, дескать, воспрепятствуют местные жители, каковым виднее, кто бандит, а кто – нет (неплохая база для местной "военной оппозиции", не правда ли?).

Но в самом Дагестане часть политических сил полагает, что это махачкалинским властям может оказаться "виднее" – кто "бандиты", а кто "отряды самообороны" и что таким образом возникает еще одна – силовая – компонента нарастающего конфликта между аварцами и их политическими конкурентами. Проще говоря – что Магомедов не намерен отдавать пошатнувшуюся власть и ведет дело к введению ЧП с тем, чтобы, подавив оппозицию, впоследствии отделиться от России.

Это можно отнести на счет мнительности оппозиции, считать внутренним делом грызущихся

элит, но вот высказывание секретаря СБ Дагестана М.Толбоева (главного реализатора этой инициативы) о том, что "присутствие федеральных войск действует и на чеченцев, и на дагестанцев, "как красное на быка", настораживает. С тем же раздражением говорит о подразделениях российского МВД, стоящих на границе, и первый вице-премьер РФ Р.Абдулатипов. К слову, озвученное несколько дней назад намерение Р.Аушева вывести правоохранительные органы Ингушетии из-под федеральной юрисдикции – пробный шар в ту же лузу. Как говорится в известном анекдоте: "Однако, тенденция".

И наконец, нападение на Буйнакск и все связанные с ним обстоятельства: участие дагестанских ваххабитов, сообщения о спецлагерях подготовки в Чечне, сама тактика отхода на территорию Чечни (то есть опробование каналов и маршрутов отхода)!!! Тем самым описание компетентным практиком ваххабитской игры в Таджикистане и ход событий в "ваххабизируемом" Дагестане поразительно совпадают. Эти совпадения решающе значимы для дешифровки адресованного ныне (а как мы видим, и раньше) России исламского паратекста, насыщенного предельным вызовом. И что в ответ, кроме значимых мелочей вроде высказывания Куликова? Охмырелая прострация…

Подчеркнем, что сходные приметы того же паратекста легко обнаружить и в других регионах Северного Кавказа. И перечислим некоторые проявления.

С середины лета (со взятого нами как точка отсчета июля) резко и угрожающе шла эскалация осетино-ингушского конфликта. 17 июля в Пригородном районе у с.Дачное был обстрелян из гранатомета автобус с ингушскими беженцами, из шестнадцати человек – 2 убито, 10 – ранено. Аушев в первые же дни охарактеризовал ситуацию как ведущую к новой, подобной 92-му году, войне и обратился к Ельцину с требованием ввести в Пригородном районе президентское правление, указывая на нетерпимость творимого с ингушами, которые стремятся к родным очагам.

А.Галазов, со своей стороны, тут же заявил резкий протест возможному введению неконституционного президентского правления и обратил внимания на факты насилия по отношению к осетинам, часто совершаемые "третьей" (чеченской) силой, скрывающейся потом на ингушской стороне.

Поскольку в эти дни впервые был произведен захват в заложники чеченцев, а не наоборот (осетины, у которых украли родственницу, захватили четырех чеченских "челноков"), то Масхадов заявил Галазову ультиматум о немедленной отдаче захваченных, а в Грозном на стадионе прошел съезд боевиков, принявший решение карать любую республику, в которой посягнули на чеченцев, и создать для этого спецотряд. Отряд, подчеркнем, незамедлительно создали.

Обстановка накалялась. Замспикера ГД М.Гуцириев, вернувшись из Ингушетии, сказал, что отряды самообороны ингушских беженцев будут насчитывать тридцать тысяч человек и что беженцы ведут активные переговоры с чеченцами, дагестанцами, кабардинцами о помощи в "случае чего". Под "случаем чего" подразумевалось введение федеральных войск, к которому якобы тяготеет А.Галазов, и в ответ "обещалась" всекавказская война. "Сейчас не 92-й год, когда "российские танки могли безнаказанно утюжить ингушские села". Вслед за Аушевым Гуцириев объяснял происходящее желанием осетинского президента сорвать грядущие выборы или заработать на конфликте.