Содержательное единство 1994-2000

Кургинян Сергей Ервандович

"Кит" второй. Раньше: недопущение второй волны индустриализации СССР. Технологический разгром и выигрыш в технологической конкуренции. Теперь: "затыкание от России" последних щелей на рынке высоких технологий в Индии, Иране, по всему миру. Готовность вернуться к технологической блокаде. Репрессивное навязывание СНВ-2. Удушение через диктуемые методы реформ почти всего высокотехнологического потенциала страны, который будет для нее неимоверно важен в условиях будущих испытаний.

"Кит" третий. Раньше: "энергетический" разгром. Теперь: война против нефтепровода Тенгиз-Новороссийск. Перерезание

и вывод за территорию страны всех главных энергетических артерий, прежде всего нефтяных. Назревающие новые неприятности в газовой отрасли. Глобальные энергетические проекты, учитывающие все долговременные интересы, кроме российского.

"Кит" четвертый. Раньше: точное знание "политбюрошных" элитных противоречий, использование готовности лидеров элитных кланов и групп подорвать интересы страны ради кланового укрепления. Теперь: точная игра на управляемых конфликтах во всех слоях элиты "в центре и на местах", разыгрывание карты "партии войны и партии мира" для отделения Северного Кавказа. Создание множественных конфликтов этнополитического и политико-идеологического характера. Разрушение любых попыток выстроить реальный элитный консенсус.

"Кит" пятый. Раньше и теперь: "южная угроза" во всех ее вариантах. Наращивание экспансии ваххабизма с очевидной целью немирного характера.

"Кит" шестой. Раньше и теперь: постоянное дополнение "южной угрозы" угрозами на западном и восточном направлениях (Афганистан и Польша, Карабах и Прибалтика, Украина, Китай, Япония).

"Кит" седьмой. Раньше и теперь: разрывание и скукоживание периферии "поясов русской безопасности". "Мирное" и вооруженно-конфликтное завоевание все новых и новых кусков сначала советской, а теперь и российской территории.

Вот он, паратекст нынешних вызовов (и южных вызовов, в частности), адресованных России. Вот они, контуры нового Ордынства, вздымающегося над всеми, и в том числе исламскими, народами нашего Отечества. Поймите, это не алармизм, не торговля страхом. Такие ярлыки хотят навесить те, кому дорога своя "прострация в охмырении". Бог с ними! Но нельзя бесконечно длить этот "охмырительный" морок в стране, где еще не перевелись люди с волей и разумом. Пусть топчутся рядом друг с другом "хмыри"! Сумеют ли перед лицом развернутого нами кровавого паратекста южной (но и не только южной) угрозы объединиться другие? если сумеют – все еще можно преодолеть.

26.11.1998 : Размышления в темноте

Сергей Кургинян

По поводу убийства Галины Старовойтовой

Доклад опубликован в журнале "Россия XXI". 1998. #9-10

Часть 1.

Глюки

Политическая ситуация в России и до убийства Г.Старовойтовой была очень и очень острой. Убийство Галины Васильевны дополнительно обостряет ситуацию, и она становится "пограничной". Есть такой специальный термин, характеризующий сверхострые ситуации. И есть правила поведения в пограничных ситуациях. Этих правил несколько. Но одно из них наиболее важно – нельзя терять контроль над своими эмоциями. Нельзя давать волю подсознанию. Нельзя "шизеть".

Пограничная ситуация требует от общества и политиков особой, в том числе и психологической, зрелости. Любую ситуацию надо осваивать. Весь вопрос –

как. Политик, приступающий к освоению такой ситуации, может, во-первых, спасовать, опустить руки. Во-вторых, потерять самообладание, впасть в неконтролируемую агрессию, начать "шизеть". И в-третьих, мобилизовать резервные политические возможности и начать осваивать ситуацию конструктивно – сухо, спокойно, сдержанно.

Ясно, что только этот третий тип освоения приемлем. При этом сухость и спокойствие не значат вялость или безэмоциональность. Можно и должно дать беспощадный отпор навязываемой обществу через разномастный политический террор "стратегии напряженности". А убийство Старовойтовой – это именно очередной виток такой "стратегии напряженности".

Об отношении к убийству Г.Старовойтовой я буду говорить ниже. Это вопрос самоопределения. И в пограничных ситуациях от этого вопроса ни в каких "аналитизмах" не спрячешься. Но вначале все же об "ошизении". И рождаемых им историко-политических "глюках". Как говорится, "процесс пошел". И это очень на руку тем, кто раскручивает спираль напряженности. Ибо стратегия напряженности как раз и предполагает, что в критических ситуациях бал начнет править политическое безумие.

Вы предлагаете погасить свет в окнах? Это значит вернуться к "глюкам" эпохи раздуваний темы пакта Молотов-Риббентроп. Окна гасили тогда, в эпоху радений на почве "освобождения от империи". Сделать это еще раз – признать, что способность учиться на своих ошибках отсутствует. И что ничего нет, кроме глюков. Погасивший окна останется в темноте. Сон разума породит новые глюки. А сие означает, что борьба демократов подобными методами плавно переходит в их харакири. В этом цель?

Два главных глюка, отдающих перестроечным нафталином и лживой патетикой той эпохи, снова пущены в оборот. Начали этот запуск коммунисты, подхватили демократы. И что же мы имеем? "Глюкоконсенсус" на фоне нарастающей конфронтации? Демонстрацию неспособности отвечать на страшные вызовы новой эпохи, скрываемую за "обострением конфронтации зла и добра"? Ведь демонтаж интеллектуальной ответственности, производимый путем раскрутки подобных глюков, неизбежно порождает политический нигилизм. И понеслось!

Глюк #1 – сравнение убийства Галины Васильевны с поджогом рейхстага.

Глюк #2 – сравнение этого убийства с убийством Кирова.

Начнем с рейхстага. Кто тут кому Гитлер? Поджог рейхстага – это ситуация, при которой некая сила приходит к власти легитимным путем. Нацисты в 1933 году, как мы помним, пришли к власти на выборах. Им не хватало полученной легитимно власти, и они устраивали провокацию, в результате переходя от правовой системы к тирании с уничтожением политических противников.

Когда, проводя параллели между каким угодно событием и поджогом рейхстага, мы хотим понять, кто кому "Гитлер", то производится это не путем сравнения цвета знамен. Тут легко запутаться. КПРФ будет говорить, что поскольку коммунисты в поджоге рейхстага – страдательное лицо, то данная метафора нужна, чтобы проиллюстрировать простейшую мысль: убийство Старовойтовой так же подстегивает неправовые репрессии против коммунистов, как и поджог рейхстага. А что, разве Березовский не призвал к запрету компартии?