Содержательное единство 2007-2011
Шрифт:
Даже снял для верности пиджак.
Кстати, просто чтобы не зацикливаться на одном лишь ГКЧП… В нашей истории был этот самый "бицепс", который так хотелось обнажить за неимением всего остального. Он назывался СС-18… Шире – ядерный паритет. И кому-то казалось, что все кончится кондоминиумом, который с горькой иронией описывает все тот же Высоцкий: И мгновенно в зале стало тише,
Он заметил, что я привстаю…
Видно, ему стало не до фишек -
И хваленый пресловутый Фишер
Тут же согласился на ничью.
Высоцкий-то горько смеялся.
Итак, не будем уподобляться герою Высоцкого. И игру начнем с обнаружения чужого игрового содержания. То есть смысла.
Кто-то скажет, что я тем самым облагораживаю Афанасьева. А почему бы и нет? Но на самом деле я всего лишь играю. Но как ведется игра подобного рода?
В начале первичный игровой субстрат трансформируется в полноценный политический факт. Это я попытаюсь сделать в первой части исследования. Да, я буду при этом как бы "просветлять" избыточно физиологическую, на мой вкус, публицистику Афанасьева. Но если мне удастся это сделать, то его развернутое высказывание предстанет перед читателем как политический факт, обладающий политическим же содержанием.
Тогда и только тогда возникнет предпосылка для проблематизации содержания этого факта. Ей-то я и посвящаю вторую часть исследования.
То, что я называю фактом и по отношению к чему хочу осуществлять проблематизацию, должно получить название. Поскольку я хочу полемики, а не перебранки, то название должно быть корректным и емким. Перебирая несколько возможных названий и пытаясь оптимизировать указанные два параметра – корректность и емкость, – я в итоге остановился на таком слове, как "легкомыслие". Что это такое и почему к этому надо столь подробно присматриваться? Об этом – в первой части исследования.
Часть 1. Легкомыслие как политический факт
Гость из прошлого
Гость из прошлого – это всегда знамение… Каков гость, таково и знамение. Новым гостем из прошлого стал Ю.Афанасьев, опубликовавший 25 января 2008 года статью в "Новой газете". Называется статья "Сирены современной России". Ну, сирены и сирены.
В этой статье Афанасьев обращается к неким общественным группам, которые чутко следят за тем, что происходит со свободой в моем Отечестве. Ну, обращается и обращается. К кому-то автор всегда должен обращаться… Слава богу, что есть общественные группы, обеспокоенные тем, что происходит со свободой в моем Отечестве. А даже если у Афанасьева есть иллюзии, и таких групп нет, все равно я счастлив, что кто-то еще готов защищать идеал свободы в современной России.
Кто такие "сирены", они же враги свободы? Это (цитирую Афанасьева) – "Кончаловский, Павловский, Михалков, Проханов, Кургинян, Сванидзе, Леонтьев, Соловьев, Радзиховский, Познер, Пушков, Ципко, Шевченко, Мигранян, Марков, Дугин, Третьяков, Доренко, Калягин, Бурляев, Белковский, Глазунов, Никонов".
Согласитесь, что список очень солидный. Охвачен крайне широкий спектр. Широта спектра вроде бы тянет на анекдот. Но я не стал бы торопиться с оценкой. Намного важнее, что список этот воспроизводит
Но составление доносительных листов – неистребимое качество наших вольнодумцев и борцов за свободу. И с этим ничего не поделаешь. Почему "Новая газета" дает этому "зеленую улицу" – более интересный вопрос. И еще более интересный вопрос: что сие означает? Что выражает? Что знаменует?
Смысл знамения
Я ведь говорил, что гость из прошлого – это знамение. Так что за знамение-то? В чем смысл? Смысл… Вопрос о смысле в сегодняшней аналитической культуре, согласитесь, чуть ли не подзапретный.
Как-то так получается, что сегодня никто ни в чем не хочет обнаруживать никаких смыслов. Явление – да. Смысл – нет. Ничто ничего не означает, не выражает и не знаменует. Оно есть то, что есть, и все тут. Статья Афанасьева – это статья Афанасьева.
Подобную аналитическую культуру кое-кто называет "песней акына". Но я отвергаю это название и сопряженные с ним образы ("…Степь, караван идет, один верблюд справил нужду, другой… а в чем же соль? Соли нет, одно дерьмо"). Я слишком уважаю фольклор Средней Азии (например, эпос о Манасе), чтобы проводить такие сравнения. И я слишком уважаю верблюда. Верблюд – это корабль пустыни, это героическое и поэтическое животное. Поэтому естественное отправление верблюдом своих физиологических потребностей никак не может быть сопоставлено с первичной публицистической деятельностью Ю.Афанасьева и ему подобных. Потому что верблюд несопоставимо благороднее.
Но то, что "караван либералов" идет и занимается "этим самым", – это точно. Караван состоит из многих. И делают они это один за другим. Сначала это делает Ю.Афанасьев. Затем (неделей позже!) некий гражданин США Б.Парамонов в той же газете делает то же самое. Называется "Песня о Родине". Что именно делает? Сами читайте и нюхайте. Попробовал бы гражданин США Б.Парамонов исполнить такую же песню в отношении США… Но он потому и гражданин США, что пробовать не будет. И будет гражданином США, пока не попробует.
Но почему идет целый караван? В чем смысл (он же – соль из вышеприведенного анекдота). Те, кто должен по роду профессии думать о смысле, почему-то предпочитают считать, что караван есть, а смысла нет ("соли нет, одно дерьмо"). Я же считаю, что смысл существует. А отказ от понимания этого смысла – непростительно легкомыслен.
Легкомыслие становится опасным политическим фактом только тогда, когда совсем разные политические силы начинают в чем-то действовать одинаково.
Если Ю.Афанасьев, Б.Парамонов и другие будут легкомысленно исполнять свои функции, а их оппоненты так же легкомысленно отказываться от анализа продуктов подобной мыследеятельности, то возникнет тотальное легкомыслие. Легкомыслие – не политический факт, а некое свойство определенных мыслящих особей. Тотальное легкомыслие – это макрофеномен и макротенденция. И в этом смысле – политический факт. Когда такие "макро" возникают внутри не отвергающего их общества – добра не жди.