Соискатель
Шрифт:
— А? — выпучился на него я. — Кто? Я? А зачем?..
— Я сенсор — канчинин, так что тебе меня не обмануть, — снисходительно заявили мне. — Я чувствую в тебе развитую кейракукей. Такая только у шиноби.
Вот это плюшка! Я, конечно, надеялся и верил в лучшее, но думал, что мне придётся развиваться с нуля, если вообще ещё не поздно это делать. Неужели Сайто всё же делал это неосознанно? Или тело в отсутствии ума своего хозяина заботилось о себе само, нижним отделом спинного мозга чувствуя будущие приключения?
— Ты выглядишь удивлённым, — нахмурился сенсор. — Разве ты не знал, что являешься шиноби?
Я помотал головой.
— Из какого ты клана? — продолжился допрос. Он увидел на моей рубахе «редисочный мон» и прищурился.
— Я... Просто
Может быть, на кого-то постарше и не подействовало, но я на самом деле был шокирован тем, что почти-шиноби. И сенсор точно почувствовал мои смятение и радость. Ну, да, чего их скрывать: быть шиноби — это быть элитой этого мира. Для парня из деревни без названия это — крутой шанс выбиться в люди.
— Ты действительно напоминаешь мне кого-то, Сайто-кун, — вежливо кивнул мне парень. — Меня зовут Дайно Генна, пойдём, расскажешь мне всё, и мы подумаем, как тебе быть дальше.
Он тихо свистнул, и его место занял другой шиноби, а меня он повёл в сторону от моста и тракта. Я слегка занервничал. А вдруг отведут чуток подальше в лес и прирежут? Но в лесу на полянке оказалось что-то вроде укреплённой базы. Из походной кухни раздавались аппетитные запахи. Время обеда. Я топал с самого утра. В животе громко заурчало. Этот Генна завёл меня в здоровую палатку цвета хаки, которая внутри была похожа на полевой офис пополам с голубятней: люди, бумаги и птицы в клетках.
За столом сидел пухленький мужичок в очочках и что-то строчил на свитке.
— Агура-сан, я привёл паренька на допрос, — сказал мой сопроводитель и усадил меня на стул.
Кажется, приплыли...
Глава 2. Правдивая
Думаете, я испугался? Да, испугался. Но это только потому, что испугаться было положено.
Секрет сурового попаданца в том, что нельзя разделять себя и этот мир, свою бывшую личность и личность того, в теле кого находишься. Какая, мать вашу, «персональная шизофрения»? Не надо себе никого придумывать. Ты — это ты. Единый и цельный, где бы и в ком ни находился. А имя? Что имя... Это — всего лишь набор буковок, который тебя нисколько не идентифицирует. Даже кличка и то более «говорящая», чем твоё ФИО и род деятельности. Кем я только ни работал и как меня только ни называли, начиная со школьной скамьи и до моего тридцать четвёртого дня рождения, так что знаю, о чём говорю. На работе — один, в интернетах — другой, с подругами — третий, с друзьями — четвёртый. Поэтому два месяца нет никакого Ромы Коновала из Челябы, кучи ников и паролей, а есть только Дайкон Сайто — я. Личность — это вам не набор иероглифов и не порядковый номер в Книге Судеб.
Да и говорят, что «хорошему вору всё впору», а я та ещё редиска. Теперь ещё и официальная. Очень вредно думать, что попал в волшебную сказку. Жизнь, она везде жизнь с её дерьмом и несправедливостью, а в суровом мире шиноби только такие суровые парни, как я, и смогли бы выжить. В своей деревне за вскопками огородов я морально готовился к подобной встрече и проигрывал варианты. Рано или поздно. В данном случае прошло рано, но это — весьма полезный опыт.
Моя личная философия заключается в том, что у тебя есть только ты сам. Ни деньги, ни наживные капиталы — всё это в любой момент у тебя могут отобрать. Ты всего можешь лишиться. Твоё у тебя — только опыт и знания. Если тебя выкинет на необитаемый остров, то бумажками с Вашингтоном разве что костёр можно поджечь. Ты не сможешь спросить у Яндекса, как разжечь этот костёр или как снять с пальмы кокос. Надо жить полной жизнью, но всегда быть готовым, что хорошее может кончиться, и наслаждаться тем, что у тебя есть сейчас, в данную минуту. Кто-то коллекционирует старинные монеты, я — собираю умения.
Я знаю, как опреснить воду, как добыть её из жидкой грязи. Как завязать хороший узел. Как освежевать и ощипать курицу. Как доить корову. Как поставить
Местные погранцы для начала меня обшмонали, а содержимое котомаса выложили на стол. Мужичку в очках повторил свою историю. Всё, в принципе, вежливо и пока без мордобоя. Хорошо быть пацаном. Уверен, что будь я постарше, давно бы в рыло дали для профилактики.
Вообще-то, алиби у меня было железное. Ту истерику маман слышало полдеревни, не зря же я её выпустил и по улице догонял. А я потом прилюдно завопил, что «пойду сам отца искать». Старосте я то же самое заявил и за работу теперь просил «продуктами, чтобы в дорогу», и «чуть-чуть денежек». Денежек, правда, чёрт лысый дал совсем худенькими медяками. Но всякими сухофруктами местными, мясом вяленым и лепёшками походными, снабдил нормально. Выглядели бурые лепёшки не очень аппетитно, но зато должны были пару недель оставаться в первозданном, так сказать, состоянии. Теперь слюна капает от их вида. Есть охота. Маман меня флегматично отпустила, с утра вполне по-человечески попрощались. В дорогу мне ещё одежду запасную дала и пресловутую «денежку», только бумажную. Женщина хорошая, пусть и не все дома у неё, особенно теперь, когда и я ушёл. Со старосты обещание взял, что за ней присмотрят и в обиду не дадут. Мои сбережения нашли, обидно, я их в пояс штанов зашил. Сначала обрадовались, а потом поняли, что это монетки и пара купюр не очень большого номинала, и выложили их на стол.
Оружия у меня не было. Не положено крестьянам оружия. Так что только палка, на которой у меня «узелок». Дрын такой бамбуковый, на пару сантиметров меня выше. Лёгкий, крепкий, упругий. Если коротко, то «бо» называется. Мне местные ребята показали с ним пару приёмчиков. Против ниндзя, скорее всего, не поможет, но если такие же крестьяне нападут, то можно огреть, а ещё просто как палка удобная — глубину реки там измерить или в горах в качестве «третьей ноги». И поклажу на нём нести нормально. Я подобным образом много что перетаскал в деревне — здесь такой шест как коромысло используют.
В общем, не положено-то не положено, но, насколько я знаю, в Японии половина боевых искусств как раз пошла от того, что «низзя» было простому человеку меч или танто какое иметь. Вот и пошли в ход нунчаки, они же цеп для молотьбы, всякие шесты да серпы. Голь на выдумки хитра — сварим суп из топора...
Тем временем, пока я сидел на стуле и размышлял о столь насущных философских проблемах, в палатку допросов вернулся запыхавшийся Генна — тот погранец, который меня «взял с поличным». Его отправили в мою деревню, проверить мои слова. А ничего так быть шиноби — я топал с утра и до обеда, а он сгонял минут за сорок. Плюс ещё опрос местного населения. Еле сдержался, чтобы не присвистнуть. Наверное, по деревьям напрямик скакал, как король джунглей — Тарзан.
Я и не сомневался, что любая проверка со стороны погранцов выявит, что говорю я чистейшую, как слеза младенца, правду. И хорошо, что проверка была на границе, так мне веры больше — потому что сразу всё уточнить можно. Тут-то я час посидел в «маринаде», а в той же Конохе, думаю, не одни сутки прошли бы, пока это проверили всё. Если вообще стали бы проверять. Одна надежда была на смазливую мордашку «а ля Учиха Саске». Но здесь такое «узнавание» мне бы, наверное, помешало. Не знаю, объявили Саске в розыск или то, что последний представитель клана Учиха слинял из Конохи, — тайна.