Соколиная охота
Шрифт:
Капитан Рюэрг был удивлен неожиданным визитом графа Септиманского. Бернард никогда не был его другом, хотя и врагом тоже не был. Пока что их пути не пересекались, а потому граф вполне мог рассчитывать на мирное начало разговора. Сомневался он только в том, как и чем этот разговор в конце концов завершится.
Логово Рюэргов отнюдь не поражало роскошью. Видимо, Раймону не хватало капитанского жалования на то, чтобы поддерживать дом, доставшийся от отца, в приличном состоянии. Тем не менее вино на стол для гостя хозяин все-таки выставил.
– Не буду
– И что с того, граф Бернард? – пожал плечами Раймон. – Я почти не бываю дома и не могу знать, кого принимает жена в мое отсутствие. Надеюсь, ты не собираешься обвинять мою супругу в предосудительном поведении?
– Речь идет о твоем родовиче Лихаре Урсе.
– Лихарь Урс мне не родович, хотя он действительно бывает в моем доме.
– Значит, я с легким сердцем могу рассказать епископу Драгону о том, что происходит в этих стенах между Лихарем и Тинбергой?
– Сделай милость, граф Бернард. Хотя вряд ли монсеньора Драгона заинтересуют любовные шашни моих и твоих знакомых. На твоем месте я бы обратился к Карлу, хотя не уверен, что тебе удастся вызвать его гнев. К тому же у тебя нет доказательств, сеньор Септиманский.
– Именно поэтому я и обратился к тебе за помощью, дорогой Раймон.
– Вот как, – вскинул бровь капитан Рюэрг. – А почему ты решил, Бернард, что я стану тебе помогать?
– Потому что тебе это выгодно. Если не ошибаюсь, король Карл воспылал страстью к твоей сестре Володраде. И у тебя есть шанс стать зятем короля.
– Вряд ли обвинение Тинберги в супружеской неверности, да еще выдвинутое заинтересованным лицом, может послужить серьезным поводом для развода.
– А обвинение в ереси?
– Для подобных обвинений, граф Бернард, у меня нет никаких оснований.
– Зато эти основания есть у твоей супруги, благородной Радегунды.
– Я отказываюсь тебя понимать, граф Бернард, – Рюэрг в раздражении отставил в сторону глиняную кружку.
– А между тем все очень просто, капитан Раймон. Тебе мешает Тинберга, мне мешает Юдифь, объединив усилия, мы устраним обеих.
– Каким образом?
– Карл должен увидеть языческое таинство, в котором участвуют его мать и жена. Именно так, увидеть собственными глазами, иначе мы ничего не сможем ему доказать.
Рюэрг откинулся на спинку кресла и задумался. Граф Септиманский его не торопил. Капитану Раймону было о чем подумать. Одним ходом он мог многое приобрести и очень многое потерять. В конце концов, даже в свиту короля Карла он попал только по милости Юдифи и ее отца графа Вельпона. Отрекаясь от столь могущественной поддержки, он по сути оставался один на один с сеньорами, готовыми предать его в любую минуту. Но, надо полагать, капитан Рюэрг понимает и другое. Карлу уже исполнилось восемнадцать лет, он становится мужчиной, и очень скоро придет время, когда опека матери и деда станут его тяготить. А вместе с Юдифью падут и те люди, которые ныне ее окружают. Теперь у Раймона появился шанс избежать этой печальной участи.
– Но я не могу просто так пойти к Карлу и заявить, что его
– Никто от тебя этого не ждет, дорогой Раймон. Король сам вызовет тебя и потребует объяснений.
– А от кого Карл узнает о неблаговидных делах жены и матери?
– Он узнает все от епископа Драгона, которому исповедуется твоя жена.
– Но ведь существует тайна исповеди? – криво усмехнулся Раймон.
– Но только не в том случае, когда речь идет о связи с дьяволом благородной дамы, тем более королевы.
– Ты хочешь сказать, что моя жена все это видела собственными глазами? – вскинул удивленные глаза на гостя хозяин.
– Увы, Раймон, Радегунда видела более чем достаточно. Ты снимешь большой камень с ее души, отправив исповедоваться к епископу. Если она до сих пор этого не сделала, то только из любви к тебе, поскольку подозревает, что эти таинства происходят не без твоего участия.
– Но откуда ты все это знаешь, граф Бернард? – нахмурился Раймон.
– Твоя жена рассказала об увиденном своей сестре Хирменгарде, а у меня в королевском замке есть уши.
– И что ей ответила Хирменгарда?
– Она приказала младшей сестре молчать.
– Я подумаю над твоим предложением, граф Бернард, и поговорю с женой. – Раймон резко поднялся из-за стола, давая тем самым гостю понять, что его визит окончен.
Граф Септиманский отнюдь не был расстроен таким оборотом дела, поскольку почти не сомневался в капитане Рюэрге. Раймон слишком умный человек, чтобы упустить возможность одним прыжком оказаться едва ли не на самой вершине власти. Шутка сказать – зять короля Карла. Неслыханное возвышение. К сожалению, а может быть, к счастью, он не знает другого. Чем выше стоишь, тем больнее падать.
На выходе Бернард все-таки не удержался и, обернувшись к хозяину, спросил:
– А как называется эта языческая мистерия?
– Белтайн она называется, – глухо отозвался Раймон.
Глава 10
Разоблачение
Епископ Драгон был взволнован не на шутку и потому, видимо, пригласил для совета двух самых умных в Нейстрии и Аквитании сеньоров, Септиманского и Орлеанского. Едва переступив порог дворца епископа, граф Бернард понял, что капитан Рюэрг сдержал слово. Дальнейший разговор только подтвердил его догадку. Побочный сын Карла Великого выглядел растерянным, что с ним бывало чрезвычайно редко. Тем не менее он нашел в себе силы, чтобы довольно связно пересказать историю, давно уже известную гостям во всех подробностях. Правда, он не назвал имя своего информатора, но графы в этом и не нуждались.
– Я не уверен, что должен рассказать об этом Карлу, – поморщился епископ Драгон.
– Если бы речь шла об обычной интрижке, то я бы без колебаний согласился с тобой, монсеньор. Но, к сожалению, дело куда серьезнее, – вздохнул Бернард Септиманский. – К тому же по Парижу поползли слухи.
– Быть того не может, – потрясенно воскликнул Драгон. – Я никому об этом словом не обмолвился.
– Увы, – развел руками граф Орлеанский. – Называют даже место, где все это произошло. Дом капитана Раймона Рюэрга.