Соколиная охота
Шрифт:
– Мост опускайте, – крикнул своим мечникам Драгутин и по скрежету железа без труда определил, что его призыв был услышан.
Мост опускался, но и натиск франков усиливался. Похоже, к ним подходило подкрепление, и только теснота на деревянной лестнице мешала защитникам воспользоваться своим численным преимуществом. Драгутин и Лихарь рубили мечами безостановочно. Стоящие за их спинами мечники швыряли в лица франков горящие факелы и ножи, ибо дотянуться до противников мечами у них не было никакой возможности. Драгутин боялся лучников, которые вот-вот должны были появиться на площадке, но в этот момент башня вздрогнула от удара. Защитники завопили от ужаса
Граф Орлеанский удивленно уставился на Бернарда, ворвавшегося в шатер. На него страшно было смотреть, его буквально трясло, то ли от страха, то ли от возбуждения.
– Какого черта ты здесь лежишь, Эд?! Викинги взяли первую стену и теперь штурмуют вторую.
Потрясенный граф Орлеанский с трудом натянул один сапог и схватился за второй.
– Но как им это удалось?
– Им помог дракон, прилетевший из преисподней.
Эд Орлеанский выбежал из шатра и замер как вкопанный. Зрелище могло ошеломить кого угодно. Небо над крепостью чертили огненные стрелы, а из-за стен Дакса несся страшный вой, способный разбудить даже мертвого. Граф Орлеанский вскочил на подведенного оруженосцем коня и первым поскакал к мосту. Морозный воздух привел его в чувство, и он наконец смог трезво оценить ситуацию. Викинги действительно ворвались в крепость через ворота, но это еще не означало полной победы. За первой стеной была вторая, которую не так-то просто будет взять.
– А где дракон? – насмешливо спросил Эд у Бернарда, въезжая на мост.
– Дракон уже в крепости, – отозвался за графа Септиманского мечник Ингельд.
Похоже, с ума сошел не только граф Бернард, но и дружинники Эда Орлеанского, иначе с чего бы это им стали мерещиться огнедышащие чудовища. То ли дракон помог викингам сокрушить вторые ворота, то ли они справились с этим сами, но когда графы Бернард и Эд въехали в крепость, здесь все практически было уже решено. Горящая катапульта освещала пространство между стенами. Опрокинутый таран, которым, видимо, и были разнесены вторые ворота, лежал рядом с проломом, а шум битвы доносился уже из донжона, главной башни крепости, последнего оплота обороны защитников Дакса.
– Я считал капитана Ингоберта более искусным полководцем, – сухо заметил Эд Орлеанский, подъезжая к донжону.
– Не каждому дано устоять против дьявола, – недовольно буркнул граф Септиманский.
– Не пугай меня, Бернард, я уже давно вышел из нежного возраста.
Бойня в донжоне, похоже, уже закончилась. Графу Орлеанскому ничего не оставалось, как спрыгнуть с лошади и поздравить с победой ярла Драгутина, вылезающего из провала. На варяге был шлем, увенчанный рогами, в руках он держал меч, но этим его наряд и ограничивался. Любезный Эд предложил русу плащ одного из своих дружинников, и этот дар был с благодарностью принят.
– А почему он голый? – удивленно просипел вслед удаляющемуся боготуру граф Септиманский.
– Ты удивительно не догадлив сегодня, Бернард, – покачал головой Эд Орлеанский. – Голым легче переплыть ров и взобраться на стену. А к холоду варягам, видимо, не привыкать.
– Он не варяг, – возразил слегка опомнившийся граф Септиманский. – Он радимич. Есть такое племя в лесах Руси. А рога он носит в честь бога Велеса.
– Все может быть, – пожал плечами Эд. – Думаю, нам самое время поздравить ярла Воислава. Не знаю, колдун он или нет, но его победа будет большим сюрпризом для императора Лотаря. Кстати, конь твой,
Весть о взятии крепости Дакс была воспринята в Париже с тихим изумлением. Еще вчера никто и думать не смел, что проблема, казавшаяся неподъемной, может разрешиться столь легко и быстро. Бернард Септиманский лишь разводил руками в ответ на удивленные вопросы сеньоров, съезжающихся в Париж со всех концов Нейстрии и Франкии. Слухи об огнедышащем драконе, который якобы помог расторопному викингу овладеть неприступной крепостью, он не опровергал, но и не подтверждал, боясь прослыть в глазах просвещенных людей невежей и безумцем. Но епископу Драгону граф Септиманский намекнул, что в этом деле не обошлось без колдовства. В ответ епископ лишь пожал плечами. Похоже, он уже успел выслушать другую версию удачного штурма от графа Орлеанского. И уж конечно, Эд не отказал себе в удовольствии выставить старого знакомого в смешном и нелепом виде. По его словам, графу Септиманскому дракон просто привиделся после обильного возлияния.
Бернард стоически выслушивал насмешки сеньоров, но слежку за императрицей Юдифью не прекращал. А возвращение варягов из крепости Дакс и вовсе прибавило хлопот и графу Септиманскому, и его верному Гуго.
В Париже вовсю шла подготовка к походу. Благородные сеньоры Нейстрии, Франкии и Аквитании спешили засвидетельствовать свою преданность младшему сыну Людовика Благочестивого, благо о старшем сыне не было пока никаких устрашающих известий. Он застрял в Ахене, поставив тем самым сеньоров в очень сложное положение.
По завещанию Людовика Благочестивого Нейстрия, Франкия, Бургундия и Аквитания оставались за Карлом, но что такое слово умершего императора против слова императора живого. И Лотарь свое слово вроде бы сказал, но, к сожалению, голос его был недостаточно громким, чтобы его услышали младшие братья. Таким образом у сеньоров появился выбор. Они могли поддержать Карла, собравшегося в поход против старшего брата, или дождаться Лотаря, который, надо полагать, тоже не дремал в столице империи. Однако взятие крепости Дакс заставило многих поторопиться с выбором. Карл показал колеблющимся сеньорам, что способен не только призвать вассалов к выполнению долга перед сюзереном, но и заставить их выполнить этот долг.
– Черт принес этого викинга, – не стал скрывать своего разочарования Роберт Турский, вынужденный покинуть свои владения, дабы не навлечь на себя гнев юного короля.
– Выбор рано или поздно нам все равно пришлось бы делать, – примирительно заметил Гонселин Анжерский.
– В подобных случаях, благородный граф, выбор лучше сделать как можно позже, – насмешливо заметил Эд Орлеанский.
– Я просто не был уверен, дорогой Эд, что руки варяга не дотянутся до моего графства. Уж коли этот молодчик за один день взял Дакс, то вряд ли обветшавшие стены Анжера станут для него серьезным препятствием.
– Пока король или император вправе смещать графов и герцогов, сгоняя благородных сеньоров с их земель, наша жизнь и судьба целиком будут в руках наемных авантюристов, – согласился с Гонселином граф Септиманский.
– И что ты предлагаешь делать? – нахмурился граф Турский.
– Чем слабее сюзерен, тем больше прав у вассала, – криво усмехнулся Эд Орлеанский. – Я ставлю на Карла именно потому, что он слабее Лотаря. Именно Лотарь сейчас наш главный враг, благородные сеньоры, а вовсе не варяг. Пусть этот Рерик делает свое дело. А мы будем ждать, пока не пробьет наш час.