Сокровища Стоунберри
Шрифт:
1
Сэр Ричард, граф Стоунбери, прибыл в Гринбуш-холл незадолго до ужина и сразу же направился в Зеленую гостиную, расположенную в западном крыле дворца. Ему не требовалась помощь слуг, чтобы узнать о местонахождении супруги. За долгие годы совместной жизни он сумел хорошо изучить все свойственные ей привычки.
При виде входящего в комнату мужа леди Гленда отложила в сторону книгу, которую читала, и ее лицо осветила радостная улыбка.
– Ричард, сегодня ты вернулся позднее обычного, я успела соскучиться.
Граф
– Прости, но ты сама знаешь: приходится делать все возможное, чтобы удержать на плаву семейный бизнес, – устало произнес он и сел на подлокотник, обняв жену за плечи.
– Ситуация так плоха? – спросила леди Гленда, озабоченная состоянием мужа. В последнее время с его лица не сходило выражение тревоги.
– Ты действительно желаешь знать правду? – Сэр Ричард глубоко вздохнул и взъерошил волосы особым, только ему присущим еще с юности жестом.
– Естественно. Я люблю тебя, и, если у нас проблемы, мне необходимо быть в курсе, чтобы придумать, как справиться с ними.
Леди Гленда ободряюще похлопала его по руке, и граф Стоунбери с благодарностью подумал, что судьба преподнесла ему ценный дар, когда свела их жизненные пути вместе. Он рад был бы успокоить любимую хорошими новостями, но...
– Все гораздо хуже, чем я предполагал. Впервые за всю историю нашей семьи банк отказался выдать кредит, прежде чем получит гарантийные обязательства. Мне удается пока держать это в тайне, но если новость просочится в прессу, на бирже произойдет обвал цен на акции наших предприятий и тогда страшно подумать, что может с нами произойти...
Тревога мужа передалась леди Гленде, и она взволнованно спросила:
– Неужели нет никакого выхода, Ричард?
– Есть. И ты знаешь какой. Тебе уже удалось переговорить с Августой?
– Я весь день пыталась сделать это, но не смогла. Мне тяжело принуждать ее к тому, на что никогда не решилась бы сама. Брак без любви! Ни одна мать не пожелает подобного своей дочери.
– Это наш последний шанс, Гленда, – промолвил сэр Ричард. – Где она? Я готов взять всю ответственность на себя.
– Наша дочь в библиотеке, Ричард. – Леди Гленда с мольбой взглянула на мужа и добавила: – Постарайся не слишком давить на нее.
– В библиотеке? Я мог бы догадаться. Августа слишком серьезно относится к своему увлечению археологией, – пробормотал граф. Он еще раз поцеловал жену и направился к дверям. – Пожелай мне удачи.
Леди Гленда посмотрела ему вслед и сокрушенно покачала головой. После разговора с мужем ее не оставляло предчувствие чего-то ужасного, что должно в скором времени случиться. Однако она загнала свои опасения в самые дальние уголки сознания и решила надеяться на лучшее...
Сэр Ричард осторожно приоткрыл дверь в библиотеку и заглянул внутрь. Так и есть. Гленда не ошиблась.
Августа сидела лицом к нему, расположившись в кожаном кресле за массивным дубовым столом. Склонившись над картами, молодая женщина что-то измеряла циркулем
Настольная лампа под зеленым стеклянным абажуром освещала ее, отбрасывая тень на толстый абиссинский ковер, покрывающий почти весь пол и скрадывающий шаги любого, кто входил сюда.
Возможно, именно поэтому Августа не заметила появления отца. А тот не торопился обозначить свое присутствие, любуясь ее красотой. Гордость переполняла сэра Ричарда всякий раз, когда он смотрел на дочь. А как же иначе? Она была его самой главной ценностью. И потом, разве может похвастаться какая-нибудь другая молодая женщина подобной изящной посадкой головы и столь совершенным телосложением?
Очень часто на подобную похвалу в адрес дочери, исходящую из его уст, леди Гленда, смеясь, заявляла, что он, как большинство отцов, идеализирует Августу. Тогда сэр Ричард начинал сердиться и возражать ей, доказывая свою правоту.
Объективности ради следует отметить, что мнения графа Стоунбери придерживались большинство мужчин, которым довелось быть знакомыми с мисс Августой.
Разве можно было остаться равнодушным, встречаясь со взглядом ее изумрудных глаз, ловя ослепительную улыбку алых губ или же случайно касаясь бархатистой кожи рук...
А волосы... Длиной до талии, густые, вьющиеся крупными кольцами, они имели тот редкий естественный ярко-рыжий цвет, который увековечил на своих полотнах великий Тициан. Правда, возможность любоваться их красотой, к недовольству сэра Ричарда, выпадала нечасто. Августа предпочитала скручивать их в тугой узел на затылке, чтобы они не мешали ей при работе на раскопках или за чтением книг.
Нет, что бы ни утверждали светские завистницы, Августа Стоунбери по праву входила в первую десятку лондонских красавиц. Однако это не мешало ей в свои тридцать лет все еще оставаться не замужем, что очень огорчало графа. Его заветной мечтой было появление внука, которому он смог бы передать семейные дела...
Кстати, о делах. Сэр Ричард вспомнил причину, приведшую его в библиотеку, и вздохнул, предчувствуя тяжелый разговор с дочерью.
Погруженная в работу Августа вздрогнула от неожиданности и подняла глаза.
– Папа? Я не слышала, как ты вошел. Что-то случилось? У тебя бледный вид.
– Я хочу поговорить с тобой, дорогая. Ты можешь уделить мне немного времени? – Сэр Ричард говорил медленно, настраиваясь на вынужденную беседу.
– Разумеется. О чем пойдет речь? – поинтересовалась Августа, следя за тем, как отец устраивается в кресле напротив нее.
В последние дни она ощущала некую напряженность, присутствующую в атмосфере дома, и догадывалась, что предстоящий разговор как-то связан с этим.
– Видит Бог, я пытался скрывать от тебя возникшие в делах нашей семьи сложности, надеясь, что все чудесным образом разрешится само собой... Но обстоятельства вынуждают меня просить твоей помощи.
Сэр Ричард остановился, тщательно подбирая дальнейшие слова. Хорошо зная характер дочери, он представлял ту бурю протеста, которую они могут вызвать у нее.