Сокровища
Шрифт:
— Да знаю, знаю! — перебил мальчик. — Но ведь нельзя же подсунуть отцу расписание в последний момент! Он заранее должен рассчитывать весь путь. У него уже и паспорт в кармане… Надо заказывать билет.
Подумав, Яночка вынуждена была согласиться с братом.
— Ну ладно, но сам первым не начинай, только когда отец напомнит. Не беспокойся, он каждый день напоминает. Сейчас уже поздно, сегодня все равно ничего не успеет сделать, представительство уже закрылось.
Уже несколько дней назад пан Хабрович приступил к сборам и начал паковать вещи. Самая просторная комната была вся заставлена
— Ах, да! — сказал отец. — Все забываю. Дети, а как там мои до…
— Минутку! — перебил Павлик отца. — У меня к тебе срочное дело.
— Какое срочное дело? Опять? — со страхом спросил вконец замотанный отец.
— Ну как же, сам ведь мне поручил! Вот расписание движения паромов из Марселя до Алжира. Тебе надо забронировать место. Был я сегодня в представительстве французского пароходства, они сказали, в эту пору года — никаких проблем. Вот если бы ты отправлялся летом, сказали, дело сомнительное. Летом они даже не берутся бронировать. А сейчас — пожалуйста.
Пан Хабрович, разумеется, тут же забыл о документах. Взяв у сына фирменный блокнот, он принялся изучать записи, точнее — каракули сына. Сын счёл нужным дать пояснения.
— Там курсируют паромы разных стран, попеременно, французские и алжирские. По чётным дням французские, а алжирские наоборот. Оба отправляются из Марселя в одно и то же время, и на следующий день французский прибывает в Алжир около часа, а арабский в пять часов вечера. Причём французский обычно прибывает пунктуально по расписанию, а арабский обычно пунктуально запаздывает. А у двоюродного брата моего приятеля есть один знакомый, который уже четыре раза плавал на этих паромах, так что сам решай.
Пан Роман недолго колебался.
— В таком случае — французский. Никаких арабских, пять вечера — поздно, ведь мне ещё добираться до места несколько часов, не могу же я первый раз ехать в темноте по незнакомой местности.
И, обращаясь к жене, пояснил:
— Меня и Вишневский предостерегал, и Звияк, чтобы я ни в коем случае не отправлялся в свой Тиарет глядя на ночь. Сказали — трасса сложная.
— Чем же она сложная? — заинтересовалась супруга.
— Я тоже хотел знать, а они ответили: поедешь — увидишь. Только очень предупреждали — ни в коем случае не ехать в темноте.
— А ты не мог понастоятельнее порасспросить? — недовольно сказала любопытная жена. — Разбойники, что ли, грабят по большим дорогам? Помнишь, как в арабских сказках «Тысячи и одной ночи».
— Дикие звери выходят по ночам на охоту, — предположил Павлик.
Для папы этого было достаточно, он завёлся с полоборота.
— Какие звери, какие разбойники? Сами же уверяли меня, что в Алжире нет диких зверей. Яночка, что там за трасса?
— Атласские горы! — был ответ.
— Горы! — простонал пан Роман. — И их никак нельзя объехать?
— Никак! — заверила дочка, непререкаемый в семье авторитет в области географии. — Именно через них тянется дорога от побережья Средиземного моря. И хотя горная система Атласа наибольшей высоты достигает в Марокко, в Алжире горы тоже достаточно
— Надо же, ещё и горы! — опять впал в отчаяние пан Роман. — Не люблю я ездить по горам. В таком случае надо так продумать маршрут до Марселя, чтобы хотя бы в Европе не ехать через горы.
Весь ужин заняло обсуждение маршрута, но под конец ужина папа снова вспомнил о документах. Яночка уже совсем было собралась пожертвовать своим последним козырем — амёбой, но её спасли Рафал и дядя Анджей, постучавшие в дверь, сын и муж тёти Моники. Они попросили разрешения побыть у Хабровичей до конца дня, потому как Моника вышвырнула их из квартиры и запретила возвращаться до того, как разделается с несчастным перечнем. У неё, похоже, окончательно сдали нервы. Теперь она пригрозила не только разводом, а грозилась вообще поджечь дом.
— Наверное, вы придумали новые предметы для перечня, — догадалась пани Кристина.
— Да ничего особенного, — грустно произнёс дядя Анджей, принимаясь за чай. — Просто мы в Рафалом подумали, что неплохо было бы Роману захватить кое-что, без чего нельзя ловить рыбу. И поохотиться ему наверняка захочется.
— А «двустволка» начинается на букву «д», — прибавил Рафал, — и её тоже имеет смысл спрятать в середине.
— Никаких двустволок! — дико вскрикнул пан Роман, доведённый до белого каления. — Даже если я и отправлюсь на охоту, буду ловить дичь голыми руками.
— А разве в Алжире водится какая-то дичь? — удивилась пани Кристина.
Опять глаза всех обратились на Яночку.
— Водится, — подтвердила образованная девочка. — Львы. Правда, не на побережье, а немного дальше на юг, в полупустыне, или как её там? Львы водятся в саванне.
«Ну и дура девчонка! — в панике подумал Павлик. — Разве можно такое при отце говорить?» Теперь глаза присутствующих обратились на пана Романа. Нет, хоть он и захлебнулся чаем, но вёл себя как мужчина.
— Все равно еду! — мужественно произнёс он. — И от слов своих не отрекаюсь, буду ловить львов голыми руками!
Рафал попытался успокоить дядю.
— Ведь не одни же львы там водятся. Я читал, в африканских странах и на обезьян охотятся, так что тебе не обязательно идти на льва. Если уж ты решил голыми руками, из двух зол выбери обезьяну.
— Гориллу, например, — ехидно подсказала пани Кристина.
Вот так львы и гориллы спасли амёбу. Необходимость прибегнуть к этому последнему средству возникла лишь за два дня до отъезда отца, но теперь Яночка уже была спокойна. Во-первых, наступил последний этап упаковки вещей, во-вторых, бабушка лично составила большой список опасностей, подстерегающих её сына в далёкой Африке. А потом посыпались и прочие отвлекающие моменты.
Накануне отъезда в дом Хабровичей пришёл незнакомый молодой человек с очень большой и тяжёлой сумкой и попросил забрать её для передачи в Тиарете одному из работающих там поляков. На вопрос пана Романа, что такое в этой неподъёмной сумке, молодой человек охотно информировал: запчасти к «фиату 125». И поинтересовался, в достаточном ли количестве запасся ими пан Роман для своей машины и есть ли у него карта автомобильных дорог Алжира. Узнав, что нет, пришёл в ужас и непременно советовал приобрести её ещё во Франции.