Сокровища
Шрифт:
— Очень хорошо. Вот мои условия…
В середине ночи она проснулась. На этот раз не от звука сигнализации. Обжигающая правда ворвалась в ее беспокойный сон, и Пит вскочила на кровати, как от кошмара.
Рядом с ней проснулся и Люк. Свет почти полной луны струился в окне и освещал ее обнаженную дрожащую фигуру. Люк протянул к ней руку и успокаивающе положил теплую ладонь ей на спину.
— Что случилось, дорогая?
— Антонио, — прошептала она, уставившись в темноту. Потом голос ее стал громче. — Это Антонио.
— Зачем?
— Потому что она похожа на меня… она никогда не забывает.
Люк в замешательстве покачал головой.
Пит повернулась к нему и стала рассказывать, как в детстве нашла флакон, как ей сказали тогда, что это волшебный талисман, частица сказки. Андреа тоже могла видеть его давным-давно и не забыла. Даже если она не видела, возможно, были и другие догадки, которые она сложила вместе. То, как отец старался заполучить колье или, вероятно, что-то со стороны матери… Андреа, должно быть, поняла, что ее отец — Витторио.
— Значит, теперь ты знаешь, где твой дядя… знаешь, что коллекция должна быть у него. Что собираешься делать?
Пит задумалась. Может ли она заставить Антонио вернуть ей драгоценности без доказательства, что он завладел ими незаконно, путем подлога? Может ли она поставить под сомнение подлинность его личности? Она может заявить свои претензии, но они так и останутся претензиями. Как ей вернуть доказательство теперь, когда его вывезли в другую страну и спрятали? На тяжбу могут уйти годы.
А она была партнером Антонио. Как это будет выглядеть, если она на его деньги создала процветающее предприятие, а потом обвинила его без всякого доказательства? Это выльется в нескончаемый процесс — тема для публикаций в «Пипл», сенсаций в «Шестидесяти минутах». Женщина, точащая топор, и респектабельный джентльмен, защищающий себя.
— Не знаю, что делать. Но, по крайней мере, есть время для раздумий. Он никуда не денется.
— Это точно, — сказал Люк. — Время есть. — Он обнял ее и нежно прижал к себе. Его ласки успокоили ее, проблемы улетучились из сознания, когда ее стали заполнять другие чувства.
— Может быть, — прошептала она, — это не имеет значения. Когда-то я не могла жить без драгоценностей. Но это было до того, как ты дал мне весь тот огонь и свет, который мне нужен.
Он тихо засмеялся, устраиваясь на ней, и они слились.
Глава 11
Когда на следующий день в магазине снова появились детективы, Пит сказала им, что знает, кто стоит за кражей, но не собирается выдвигать обвинение, и они могут прекратить расследование.
— Не понял, — сказал шеф детективов. — Вы собираетесь проглотить потерю?
Пит улыбнулась его жаргону.
— У меня от нее будет несварение, лейтенант, но ничего. Я собираюсь ее съесть.
Наступило некоторое оцепенение. Пит сказали, что полиции не нравятся люди, которые «играют в игрушки», сначала вызывая их вести дело, которое потом испаряется. Но к пяти часам дня ситуация урегулировалась. В магазине
Пит собралась уже уходить домой, когда зазвонил телефон.
— Привет, кузина, — сказал голос в трубке.
Пит потребовалось время, чтобы прийти в себя.
— Ты где?
— В аэропорту «Кеннеди».
— А флакон?..
— Увидишь. — Андреа сообщила, что будет в городе меньше чем через час. Она хотела встретиться.
— Я буду дома.
— Прекрасно. И Пит… не попросишь ли моего дядю тоже прийти? — Андреа повесила трубку.
К шести часам они собрались в гостиной, Люк и Пит, ее отец и Анна, Мэдди отпустили. Стив беспокойно ходил по комнате, все время говоря о Витторио, заново переживая его предательство, возбуждая себя разговором о том, что надо принять меры против его брата-вора теперь, когда известно, где его найти.
Прошло еще полчаса, а Андреа не приехала.
— Еще какая-то игра, — предположил Люк.
— Нет. Она будет здесь, — ответила Пит.
Через десять минут позвонил привратник и сообщил, что приехали мистер и миссис Ивер.
Когда зазвонил звонок и Пит пошла открыть дверь, она не увидела ни Марселя, ни Андреа. За дверью были сложены большие коробки, обтянутые кожей с золотыми фиттингами.
Андреа стояла в стороне.
— Они твои. Твои и… твоего отца, с моим приветом и извинениями.
Теперь только Пит поняла, что это были коробки с драгоценностями коллекции Коломбы.
Доставив их к двери Пит, Андреа была готова повернуться и уйти, не уверенная, как Пит отнесется к ней. Но Пит пригласила их войти. В конце концов, они были кузинами. И подругами.
За шампанским, которое открыла Пит, Андреа рассказала о сделке, которую заключила с Витторио. Чтобы спасти репутацию, которую он создал под вымышленным именем, и дело, начатое с помощью украденных драгоценностей, он был готов отдать не только коллекцию, но и уступить Пит свою долю в американском филиале «Тесори».
Сначала Стив сказал, что Витторио должен ответить за массовые убийства партизан в деревне, в которую он направил своего тестя-нациста.
— Это, папа, дело твое и его, если ты хочешь заново открыть такие ужасные раны.
Стив взглянул на Анну, она легко взяла его руку.
— Вероятно, я оставлю все, как есть. Может быть, Витторио даже не причастен, и я его обвиняю только потому, что… мне нужен кто-то, чтобы ответить за это.
Потом они начали открывать коробки одну за другой, пока комната не засияла от разноцветного блеска тысяч драгоценных камней. Женщины, как дети, стали примерять украшения, а мужчины в изумлении смотрели на них и аплодировали, и наконец все весело рассмеялись при виде великолепного бесценного изобилия. Глядя на Анну и Андреа, щеголяющих в понравившихся драгоценностях, Пит знала, что она подарит их им и поделится коллекцией с Андреа. Для одной женщины здесь было слишком много драгоценных украшений — для любой, кроме Коломбы.