Сокровища

Кингсли Джоанна

Секретарша посмотрела на нее, мышцы на ее круглом лице так и ходили, когда она пыталась овладеть собой.

— Я не могу остаться сегодня, мисс Скаппа. Мне нужно быть дома.

— Черт возьми, вы останетесь либо можете очистить ваш стол здесь тотчас же, — пронзительно скомандовала она.

Пит с тревогой взглянула на Лотти, которая работала в магазине почти двадцать лет и всегда уходила последней. Если Андреа настаивает на выполнении этой работы, значит, есть веская причина.

Пит встала.

— Из этого не стоит делать проблему. Я напечатаю

письмо.

Сверкающие глаза Андреа повернулись в ее сторону.

— Не вмешивайся, Пит. Это уже вопрос не работы, а преданности… и знания, как надо воспринимать приказ.

Пит была в меньшей степени поражена грубостью Андреа, чем ее фамильярным тоном, которым она произнесла ее имя, — неожиданный знак, что Андреа знает о ней, возможно, даже обсуждает с Марселем.

Лотти направилась к вешалке и надела пальто. Андреа опять обратила внимание на секретаршу.

— Я сказала, вы можете очистить свой стол, если, не…

— Во времена месье Клода, — прервала ее секретарша со спокойной силой, — женщине, подобной вам, не разрешили бы работать здесь. А я работала для него, как работаю сейчас для его сына. Если мне предстоит быть уволенной, я хочу услышать это от месье Марселя. Не сомневаюсь, вы можете заставить его сделать то, что скажете, но до тех пор я буду каждое утро здесь в девять тридцать. До свидания, мисс Скаппа. До свиданья, Пит.

Пит пошла за стол, готовясь сесть и начать печатать под диктовку, чтобы сдержаться и не зааплодировать Лотти, чья небольшая полная фигура исчезла в двери.

— Не беспокойся, думаю, это может подождать, — сказала Андреа.

— Если вы уверены…

— Я обычно во всем уверена.

Пит вышла из-за стола и почувствовала, как глаза Андреа следят за ней, словно держат под прицелом.

— Фактически, — добавила она, — то немногое, в чем я не уверена, — это ты.

Пит вопросительно посмотрела на нее, но ничего не сказала. Андреа вызывала в ней трепет и пугала ее. Но сверх всего швейцарка, несомненно, была быстра и сильна, как хлыст. За три года она научилась говорить по-английски и оказалась полезной для магазина.

Андреа встретила взгляд Пит загадочной улыбкой.

— Ты уходишь? Мы можем вместе спуститься на лифте.

Пит разрывалась между желанием улизнуть от Андреа и выяснить, что означало поставившее ее в тупик замечание швейцарки.

— Мне надо еще взять пальто.

— Я подожду. — Андреа пристроилась к Пит, когда они шли по коридору к раздевалке служащих торговых залов, где Пит в спешке взяла свое пальто. Когда она появилась, Андреа была уже в серебристой лисе. Пит перехватила самодовольный взгляд, вынесший приговор ее суконной копии Куррэж, которую она купила у Орбаха. Шикарно, но дешево — вот заключение, написанное на лице Андреа.

— Марсель уехал раньше на коктейль, — сказала она, словно поддерживала незначительную беседу. — Я должна с ним там встретиться, после того как переоденусь. Мы собираемся на благотворительный оперный спектакль…

Посещение приемов и вечерних гала-представлений, которые собирали состоятельную публику,

могло быть важной частью работы владельца ювелирного магазина, заключающего контракты в той обстановке, где клиентам нравилось быть увешанными драгоценностями. Время от времени Пит видела, как Марсель и Андреа садятся в его лимузин, уже в смокинге и вечернем платье, готовые к вечернему выходу. Когда такое случалось, она фантазировала, что могло бы получиться, если б у нее и Марселя был не только один обед… если б она согласилась потанцевать с ним в тот вечер, вместо того, чтобы самоуверенно изображать кокетку.

Насколько глубоко Андреа могла проникнуть в ее секреты, думала Пит, чтобы насмехаться над ней, упоминая эту сторону ее жизни? Или это было в характере Андреа — афишировать то, что у нее есть, перед любой женщиной?

Они подошли к лифту, и Андреа нажала кнопку красным ногтем. Наступила неловкая тишина.

Пит не смогла удержаться от вопроса.

— Что вы имели в виду, сказав, что не уверены во мне?

— Отказалась ли ты или нет…

Двери лифта открылись. Андреа вошла. Пит за ней. Она по-прежнему не могла уловить, что хотела сказать Андреа.

— Отказалась от чего?

Андреа посмотрела Пит прямо в лицо.

— От Марселя. От попытки вернуть его.

— Вернуть? — Губы Пит беззвучно произнесли слово. Потом она обрела голос: — Меня лично не интересует Марсель.

— Но пару лет назад я как-то спросила его, как случилось, что он взял тебя на работу. Меня это, думаю, занимало потому, что ты красива и явно выделяешься из общей массы продавщиц. Тогда он рассказал мне о том, как пригласил тебя пообедать в «Лютецию»…

— Это был «Гренуй», — поправила Пит. И только тогда, по огонькам в глазах Андреа Пит поняла, что клюнула на наживку. Это был способ определить, как важны для нее детали и как сильно она старалась сохранить их в памяти.

— И, конечно, он рассказал мне о восхитительном трюке с бриллиантом и какой необыкновенно умной ты себя проявила, разгадав эту загадку. Тебе стоило послушать, как он это рассказывал, Пит. Любому стало бы ясно, как много значит для него тот вечер. Какое сильное впечатление ты на него произвела.

Лифт открылся на первом этаже, и Андреа прошествовала из него первой. Пит не отставала.

— Не знаю точно, что вы пытаетесь мне приписать, но повторяю, что между мной и Марселем ничего нет и не было.

— Очень хорошо, — сказала Андреа. — Ничего такого, что имеет значение. Но я подумала, что тебе лучше знать, что я намерена сохранить все, как есть.

Они дошли до входа, где по-прежнему дежурил швейцар в униформе. Он приподнял фуражку перед двумя женщинами, потом отпер дверь и распахнул ее перед ними. Оказавшись на улице, Андреа вновь остановилась.

— По правде сказать, Пит, если б ты не была так чертовски хороша в работе, я приложила бы все силы, чтобы избавиться от тебя давным-давно. Поэтому считаю своим долгом предупредить тебя, что я решительно намерена держать тебя там, где ты есть, где ты просто наемная служащая.