Сокровище пути

Иолич Ася

Они ехали дальше, и дорога вилась между невысоких взгорков и небольших рощиц зелёных деревьев.

– Ну вот и приехали, – кивнул Санеш. – Мне Леста сказала вам кое-что отдать. Я сначала думал её не послушать, но вы и правда славные ребята. Вот тут она вам собрала мешок. Идите с миром! Я рад, что послушал жену и не стал вас выгонять.

Он отдал им небольшой коричневый мешок из грубой холстины, и Аяна с любопытством заглянула внутрь. На дне было насыпано немного зерна, а сверху лежал завернутый

в тряпицу сыр и немного клубней соланума.

– Она вам тут передала, сказала, вы мясом питались. И вот, зерна немного.

– Спасибо, – с благодарностью сказала Аяна. – Спасибо вам большое.

Они с Верделлом сняли свои сумки и заплечные мешки с телеги и поставили на землю. Санеш развернул лошадь и вскоре скрылся за холмами.

5. Ташта

Деревня эта была чуть побольше. Из ближайших дворов лаяли собаки, а ещё на них сразу сбежалась поглазеть ребятня, и Аяна улыбалась чумазым малышам.

– Пойдём искать лошадей, – предложил Верделл.

– Они, наверное, на выпасе, – прикинула Аяна. – Давай найдём кого-то взрослого.

Пожилой, но крепкий мужчина, которого они нашли в одном из дворов, нахмурил брови.

– Откуда вы, говорите?

– С востока. Мы хотим купить лошадей, – сказал Верделл. Нам нужны две лошади, выносливые и спокойные.

Мужчина внимательно и недоверчиво оглядел их с головы до ног.

– А деньги-то у вас есть?

– Да.

– Пошли. Нам вот за тот холм. Мешки можете оставить здесь.

Он вывел их к табуну.

– Вот та рыжая и тот сивый мерин. Их могу продать. Спокойные.

– Хорошо, – сказал Верделл. – и упряжь. Сколько?

– Подожди, – сказала Аяна, прищуривая глаза и вглядываясь. – А вон тот продаётся? Гнедой, во-он там.

– Он необъезженный.

Аяна смотрела на молоденького ладного гнедого конька, который пасся в отдалении, и ей казалось, что он чем-то похож на её Пачу. Внешне он, конечно, совершенно не походил на её серого гиганта, но что-то в его повадке было такое, что зацепило её взгляд.

– Необъезженный? А сколько ему? – с изумлением спросила она.

– Три. Я думаю пустить его на мясо. Вообще не подпускает к себе. Хоть на что-то сгодится, – скривился мужчина. – Пока рука не поднялась, но надо. Никакого толку, только зерно перевожу. Надо было мериновать, но, боюсь, убьёт.

– А можно посмотреть?

Верделл нахмурил брови.

– Кирья, не надо. Это плохая лошадь, как ты поедешь на нём? Давай возьмём мерина.

– Я хочу его.

– Кирья, не надо.

– Верделл, Ты слышал? Его хотят пустить на мясо.

– Ладно. Ладно! Уважаемый, если мы купим у вас мерина и кобылу, сколько вы с нас возьмёте за него?

– По две серебряных за тех двух и этого

берите даром.

Верделл удивленно распахнул глаза.

– Берём, – сказал он. – Кирья, я не знаю, зачем он тебе, но раз его дают даром, то давай возьмём. Тут очень, очень дёшево. Я таких цен ещё не видел!

Мужчина ухмыльнулся.

– Ладно, я за верёвкой.

Он вернулся с двумя уздечками и верёвкой, вывел Верделлу двух лошадей и отправился за жеребчиком. Аяна ожидала, что тот шарахнется от человека, но гнедой прижал уши, присел на задние ноги и прыгнул, чтобы укусить его.

Аяна ахнула. Мужчина сжал руку в кулак и стукнул жеребчика по морде, потом взял за верёвку на шее и потащил к Верделлу, уворачиваясь от его зубов.

– На. Сам возись с этой скотиной. Сёдла в конюшне, за них ещё половина серебряного.

– Двадцать. Двадцать меди, – твёрдо сказал Верделл.

– Двадцать четыре, – сказал мужчина.

– Ладно. Двадцать три и по рукам.

Мужчина крякнул, мотнув головой, плюнул на ладонь и протянул Верделлу. Тот сделал то же самое, они пожал руки, и мужчина удалился.

– Это и называется торговаться, – сказал Верделл на удивлённый взгляд Аяны.

– Я знаю. У нас ведь тоже договариваются при мене. Но зачем ты плюнул на руку?

– А у вас так не делают? Мне кажется, так делают везде. Во всех портах, куда мы заходили, сделка подтверждается так.

– Арем Дэн говорит, что руки должны быть чистые. Невидимая грязь, которая может попасть внутрь тела... Помнишь, потная лихорадка? Она разносится чиханием. Лучше помой руки, Верделл. Я видела колодец во дворе. Не хватало нам ещё какой-нибудь напасти.

– Да у нас и так тут напасть, – пробормотал Верделл, глядя на жеребчика, который беспокойно ходил на другом конце верёвки, натягивая её всё больше. – Я уже жалею, что пошёл на поводу у своей жадности.

– Ты видел, как он бьёт его? Лошадь бить нельзя. Он же совсем молодой, и он просто напуган. Я думаю, что он умный.

– Ты знаешь толк в лошадях?

– Не особо, – пожала плечами Аяна.– Просто так кажется.

– Эх, кирья, – сказал Верделл, покачал головой и увёл лошадей во двор.

– Милый мой, хороший, – сказала Аяна, медленно подходя к жеребчику. – Я не обижу тебя. Стой спокойно. Как же тебя зовут?

Он стоял напряжённо и всматривался в неё, но страха в глазах не было. В них был какой-то вызов. Аяна протянула ему руку ладонью кверху, но он не потянулся обнюхать её, а сделал спокойный шаг в сторону. Он был не очень высокий, но крепкий и ладный, а шкура блестела. Аяна залюбовалась на цвет его шерсти.

– Ты как орешек колючий, – сказала она, вспоминая цвет глаз Конды. – Как ташта. Теперь ты Ташта. Пойдём, мой хороший.