Сокрушитель
Шрифт:
Глава 23. Новая служба.
Выпустили меня не через два дня, а три, меня врачи исследовали, кровь брали, другие анализы, но похоже так ничего и не нашли. Снова к кладовщику. От него только сапоги получил. Я в комбинезоне и шлемофоне был, их порвало в лоскуты. А форма моя и вещмешок в Хранилище. В танке места занимали, туда и убрал. Так что я уже одет был, по форме, с медалью, только сапоги получил и ремень.
– А куда треугольники дел?
– спросил кладовщик, что меня узнал.
– Комдив снял. Сначала дал старшего, а потом всё снял, - ответил я, пыхтя натягивая левый сапог. На правой ноге всё ещё больничный тапок был.
– За дело хоть?
– Кому как. Я считаю,
Закончив начищать сапоги, я застегнул ремень, согнав складки назад, поправил пилотку, и попрощавшись с кладовщиком, покинул госпиталь. Все вещи при мне, вещмешок за спиной, документы о выписки тоже. Врачи очень не хотели меня выписывать, тоже мне нашли подопытного, но делать нечего, раненые валом идут, место освобождать надо. Хм, надеюсь если снова ранят, что конечно не хочется, у меня будет другой госпиталь. И вот в комендатуру. И меня хотели обратно в Одиннадцатую отправить. На шару проскочить не получилось, пришлось доставать презент, пистолет «Вальтер» в жёлтой кобуре. Сотрудник комендатуры воровато осмотрелся, сгрёб презент под стол, и написал новое направление. В Шестнадцатую танковую дивизию. Дальше выдали сухпай, дорожные, и всё, я свободен. Сразу рванул на рынок, благо десять часов утра, работает Привоз. А килька всё, закончилась моя прелесть. В запасе нет. Ещё до ранения последнее съел. Тем более о ней узнал экипаж, а не делится подло, делился. Остатки мигом смели. Вот и сейчас я прошёл в рыбные ряды, купил три мешка солёной корюшки, прошлый мешок тоже разлетелся, на дне осталось. Кильки купил шесть полных вёдер. Подумав, ещё выкупил шесть вёдер и туда залили мне этой рыбёшки. Засол такой же как был. Вот теперь хорошо, надолго хватит. Также рыбы прикупил, мяса, сала, солёного и копчёного, разные мясные рулеты. В молочном ряду купил молока, всю сметану, и сливочное масло, что оставались. Тут сосиски выкинули на прилавок, домашнего изготовления, кто-то свои продаёт, я шестнадцать кило успел отхватить, пока меня не оттёрли. Оказалось, эта продукция пользуется славой. С этого же прилавка купил шесть кругов копчёной колбасы. Впрочем, это всё. Я же говорю оттёрла толпа, остальное мигом смели.
Город я покинул, двигаясь на мотоцикле, своём одиночке, на лице очки, так и катил. Отъехав километров на двадцать ушёл подальше от дороги, и съехав в овраг, он тут изрезал всё, и достав обе советских армейских полевых кухни, давно пора ими заняться и наготовить блюд, чтобы еда постоянно горячая под рукой была, а то эта сухомятка, между приёмами пищи, уже утомляет. Вот так достал складной стол, доски разделочные, и воды два ведра, и сперва хорошенько отмыл все котлы, да и сами кухни. Четыре ведра потребовалось на все дела. После этого стал заливать в котлы воду, заполнив, развёл огонь в топках, и пока вода доходила, занимался делом, резал свежее мясо телёнка, щи отварю, жаль до мозговой кости не добраться, но я что-нибудь придумаю. И придумал, разрубил кость топориком, так что мясо с костью ушло в один из котлов. Три часа я занимался готовкой, вполне уверенно оперируя всем. Без помощника конечно тяжело, но я заранее подготовился. А что, было изредка свободное время, то я там полчаса потрачу, лук или морковь почищу и нашинкую, то там капусту нарежу. Или картошки начищу. Потом в другой день промою крупу, так и подготовился. Поэтому по сути мне тесто и надо замесить, хлеб запечь, чем на столике и занимался. Дрова были из моих запасов, стопку приготовил и подкидывал. Изредка поднимался на склон оврага и осматривался, чтобы врасплох не застали.
Когда в одном котле закипела вода, в первом уже мясо варилось, кинул туда все сосиски, что купил, отварю, буду со вторым их есть. В общем, трёх часов мне хватило, чтобы приготовить такие блюда. На первой кухне в трёх котлах, щи, картошка-пюре и компот. В духовке испёк в два захода шестьдесят буханок белого хлеба. На второй кухне, уха в главном котле, во втором котле сосиски, но как он отварились я их достал и положил на помытый поднос, чтобы остывали, а в воду опустил макароны, где те и отварились. Вкус конечно от воды после сосисок был заметен, с мясным духом, но так даже лучше. В третьем котле сварил лапши с куриным бульоном. Тоже суп. В духовке на противнях нажарил рыбы, тут и сиг, и стерлядь. Жаль минтая нет ля разнообразия. Время оставалось, тесто замешено и испёк ещё тридцать ржаных
Успел я прибыть к месту службы. Было восемь часов утра, пришлось погонять на мотоцикле, ближе к штабу дивизии подходящих для посадки водоёмов не было, но успел. Так что на подъезде убрал технику и дальше пешком. До обеда мне требовалось прибыть. А хранилище снова полное. Четыре «КВ-2» пять «тридцатьчетвёрок». Оставшиеся тут с того эшелона. Пришлось часть хранилища освободить, чтобы всё взять, но сделал. После долгого сиденья в кресле самолёта хотелось движения, пусть погонял на мотоцикле, но это не то, поэтому пробежался до окраины села, и дальше уточняя дорогу, дошёл до штаба Шестнадцатой танковой дивизии, что сейчас вела активные боевые действия.
– Из госпиталя?
– изучая мои документы, спросил дежурный по штабу. Тот охранялся, меня проверили, и боец вот сопроводил.
– Да, товарищ капитан, - только и успел ответить я, как как одна из дверей отворилась и в коридор встали выходить разные командиры, тут был и комдив Шестнадцатой.
Узнал он меня сразу, я успел развернутся и козырнуть.
– Ты?!
– удивился он.
– Почему петлицы пустые и какого чёрта ты в моей дивизии делаешь? Посыльный?
– Из госпиталя, товарищ полковник. Комдив Одиннадцатой обиделся, что я вам «тридцатьчетвёрку» подарил и лишил звания. А после госпиталя к вам направили.
– Так, - полковник задумался.
– Наши прошлые договорённости в силе?
– Могу даже больше предложить.
– Так, товарищи командиры, не расходимся, через полчаса продолжим, пока перекур, - сказал комдив, после чего повернулся к дежурному.
– Пока бойца не оформляй, я сам решу куда его. А ты за мной.
Это уже мне. Я прошёл за полковником в кабинет, видимо его, там писарь что-то писал, но комдив его выставил за дверь и прямо спросил:
– Что есть?
– Четыре «КВ-два» и пять «тридцатьчетвёрок». Двойной боекомплект.
– И хочешь ты за них?..
Я приложил два пальца к пустым петлицам и пошевелил ими.
– Лейтенанта?
– полковник хмыкнул, сел левым бедром на столешницу, и закурив сигарету, «Казбек», судя по пачке, сказал.
– Я не могу присваивать такие звания, до старшины без проблем, а вот средние командиры, от младшего лейтенанта и выше, это уровень штаба корпуса, армии и фронта. Я могу представить тебя к такому званию, и отправить комиссара в штаб корпуса и завизировать его у комкора, например, за двадцать новейших танков, десять тяжей, десять средних, он подпишет.
Похоже комдив решил сразу хапнуть по максимуму, мало ли лавочка прикроется. Тут он молодец.
– Сначала стулья потом деньги?
– Ты меня правильно понял. А за что ещё давать?
– У меня девять танков.
– А надо двадцать, - заметно приободрился тот, явно на эти два десятка не рассчитывая, собираясь поторговаться.
– Будет звание, добуду ещё два сверху, до двадцати двух доведу.
– Какой тип?
– А какая разница?
– Вот даже как? Тогда средние, «тридцатьчетвёрка», полученная из твоих рук, недавно сгорела, но успела натворить дел. Я её капитану Куницыну отдал, опытный танкист, ох как он на ней воевал. Сейчас в госпитале. Мои танкисты буквально влюбились в эту машину.