Сокрушители
Шрифт:
– Выезжаем на пару, - сказал я.
– Постараемся держаться вместе, чтоб вам не приходилось распылять силы. Но, если подопечных разбросает, выкручивайтесь по собственному разумению...
– Понимаю; только помните: у меня вовсе не армия под рукой, а маленькая ударная группа. Если придется пасти одного-единственного из вас - кому отдаем предпочтение?
– Девице. Во-первых, я лучше умею постоять за себя: во-вторых, охотиться будут, скорее всего, за нею. Только, Траск...
– Да?
– В конечном итоге, незаменимых нет... Сумеешь
– Спасибо, я изучал уставы и инструкции, - холодно согласился Траск. Никто не имел права намекать, будто он, опытный оперативный работник, способен превратиться в сентиментального осла.
– Это все?
– Да.
– Конец связи.
Устроившись поудобней, я прикрыл глаз и принялся крутить гитарные колки. Струны отчего-то рвались, а Сандра твердила: ты натягиваешь их излишне туго... Лопнула басовая... Я встрепенулся и понял: это защелкнулся английский замок на входной двери.
Непрошеная гостья сделала несколько шагов, задержалась на мгновение, дозволила длинному, прозрачному белому одеянию соскользнуть на пол, а второе - тоже белое, тоже полупрозрачное, но короткое - оставила на месте. В воздухе поплыл аромат духов - тонких и дорогих. Посетительница свое дело знала.
Я вознамерился присесть и надавить выключатель, но замешкался, нашаривая подле правой ноги автоматический двадцатидвухкалиберный пистолет. Засовывать оружие под подушку давно стало дурным тоном - избитым, используемым в каждой кинодешевке, общеизвестным трюком. Спустя секунду я лежал в постели не один.
Уж не помню точно, какими эволюциями занималась нежданная гурия, но враждебности она не обнаружила. Я по-прежнему пытался ухватить окаянный выключатель; вместо него уцепился за упругую, покрытую шелком женскую грудь. Весьма недурную на ощупь, отважусь доложить. Подавив непроизвольное побуждение исследовать упомянутый предмет поподробнее, я молвил:
– Сэнди, Бога ради, окстись! Кем ты себя считаешь? Мата Хари-второй?
Снова потянувшись к лампе, я ощутил под рукою прядь шелковистых волос... Волос. Очень любопытно. Сандра Варек, моя несравненная невестка, была острижена почти под гребенку - врачам требовался легкий доступ к повреждениям, причиненным девичьему скальпу осколками. Щелкнув, наконец, кнопкой, я успел еще предположить, что забавы ради Сандра подослала тестю мексиканскую служаночку.
Но рядом со мною обреталась Лия Варек: томная, лениво улыбающаяся, выжидательно разметавшаяся.
Глава 11
Столовая, в сущности, была просто застекленной галереей, глядевшей на мирную, залитую солнечными лучами береговую полосу. Лакей Филипп, облаченный все той же белой курткой и вооруженный все тем же впечатляющим пистолетом, бугрившим ткань под левой мышкой, снабдил присутствовавших легкой выпивкой перед завтраком и теперь нес почетную вахту подле двери. Мексиканка Мария,
Идиллия.
Дом был настолько велик, что Варек распорядился поставить в столовой особое приспособление для подогрева пищи - не то блюда успевали бы подернуться ледяной коркой по пути из кухни к столу. Завтрак, обед и ужин подавали полностью и содержали при надлежащей температуре столько времени, сколько требовалось.
– Угощайтесь, Мэтт, - любезно предложила хозяйка.
– Хорошо выспались?
Выражение лица было весьма целомудренным. Благовоспитанная дама справляется о самочувствии приезжего - и только.
– Отлично, сударыня, благодарю, - сказал я.
– Лучшего и желать нельзя.
– Возьмите у Филиппа еще бокал...
Розалия Варек посмотрела на крохотные наручные часы.
– Девять... Алекс не спустится раньше десяти: привык залеживаться допоздна. Заказывайте, чего хотите. Мария может подать ветчину с яичницей, или овсяную кашу со сливками. Также гренки с жареными ломтиками мяса. Выбирайте, не стесняйтесь.
– Яичницу с ветчиной, пожалуйста, - известил я.
– Второго бокала не нужно, я не сторонник ранних возлияний в большом количестве. И гренки подайте. И кофе.
Сандра произвела непонятный звук, обронила салфетку, вскочила и ринулась вон из комнаты, цокая по плитам пола высокими каблуками. Высокие каблуки и старые, донельзя истертые джинсы кажутся мне очень своеобразным сочетанием, но жаловаться на современную моду неразумно, да и бессмысленно. Вкуса у нынешних красавиц, увы, ни на грош ломаный не замечается; попробуйте намекнуть, например, что сочетание зеленого и оранжевого - тошнотворно! Потом бегите опрометью: иначе пристукнут...
И, во всяком случае, высокие каблуки выглядят куда менее убого, чем "кроссовки" - истинно хамская во всех отношениях обувь.
Лия уставилась вослед падчерице недоуменно и тревожно.
– Что с ребенком творится?
– Прекрати, Лия, - посоветовал я.
– Сандра отнюдь не ребенок. Она побывала замужем и знает все касательно птичек и пчелок... А ночевала, между прочим, по соседству; через одну-единственную дверь от Голубой Спальни, как вы ее зовете. Кроме того, девушка весьма наблюдательна...
– Пронырлива!
– негодующе поправила меня Лия. Пожав плечами, я ответил:
– Роли не играет: что в лоб, что по лбу.
– Не передумал отправляться в Новую Англию, Мэтт?
– полюбопытствовала Сандра часом позже.
– Не забыл заказать билеты на самолет?
– Мы поедем, а не полетим, - сказал я.
– Досмотр перед посадкой на борт может оставить меня с голыми руками, а револьвер, пожалуй, пригодится. Вдобавок, ехать гораздо удобнее по многим причинам. Автомобиль уже выслали из Вашингтона; потерпите постояльца еще немного, пока машину пригонят?
– Разумеется, - поспешила вмешаться Лия.
– Сколько угодно, Мэтт!